— Найди ключи, — сказал Дидье, встряхнув цепями. — Похоже, надо пойти и потереть кому-то спинку.

Освобожденный от кандалов, он вышел из дома и прищурился. глядя против света восходящего солнца. Это было немыслимо. но негодница Диана и в самом деле преспокойно купалась, плавая по ту сторону и не обращая внимания на бойню, что произошла на берегу.

Сэр Стефан вместе с сэром Криспином и сэром Ролфом забирали оружие у убитых и связывали раненых. Из десяти мятежников в живых остались четверо, вместе с плененным Гилбертом Кадарном. Связанный, он мигом растерял прыть и отвагу, и прятал глаза, как побитая собака.

— Мы взяли шесть арбалетов, — рассказывал сэр Стефан, хотя Дидье слушал его краем уха, не отрываясь взглядом от красного цыганского тюрбана. — Троих сняли сразу, потом еще троих — они даже не поняли, что происходит. Миледи умеет привлечь внимание… — он благоразумно замолчал, потому что заметил, как стиснул челюсти король. — Двоих зарубили, а Гилберт и Брук сразу бросились в дом. Мы решили рискнуть, сир, прошу меня простить.

— Правильно сделал. Я приведу ее, — король, кивнув в сторону Дианы. — А вы даже не смейте смотреть в ее сторону.

Сэр Стефан философски пожал плечами и перевернул еще одного убитого, чтобы забрать кинжал.

Обогнув озеро, Дидье успел как раз, когда Диана выходила на берег, стряхивая ладонями с тела капли.

— Доброе утро, сир, — поприветствовала она короля, словно они расстались накануне перед сном, отправившись каждый в свою кровать. — Хорошо выглядите.

— Да и ты неплохо, — ответил Дидье, едва сдерживая ярость.

Он схватил юбку, валявшуюся на берегу и набросил женщине на плечи, пытаясь хоть как-то скрыть наготу.

— Это юбка, — подсказала Диана, — на голову не надевается.

Дидье не ответил на шутку и, позабыв про боль в ране, стиснул Диану в объятиях так, что она застонала и заскребла ногтями по его бедру, умоляя отпустить.

— Я столько пережила. — возмутилась она, когда король ослабил хватку, — чудом осталась жива, а вы решили меня задушить?! И это вместо благодарности!

— Не знаю, чего я хочу больше, — признался Дидье, жадно глядя ей в лицо и упиваясь ее красотой, как вином, — придушить тебя или зацеловать.

— Мне больше по душе второе, — сказала она. — Но прежде хочу одеться. Купаться на рассвете — это еще то испытание! Я замерзла до костей.

Они вернулись к дому, держась за руки, и Дидье не переставал укорять ее за глупое бесстрашие.

— Воевать — не женское дело, — горячился он. — Ты могла погибнуть, они могли поймать тебя! Для того чтобы геройствовать, есть мужчины.

— Хотела бы я посмотреть, смог бы сэр Стефан выманить их из дома, бегая по берегу голышом, — фыркнула Диана.

Дидье не выдержал и засмеялся. Диана посмотрела на него исподлобья и тоже улыбнулась. Коротковатая верхняя губа изогнулась, открывая ряд жемчужных зубов.

— Не сердись, — сказала она мягко. — Это грешно — сердиться, когда все хорошо закончилось. Хоть немного благодарности небесам, Дезире… За то, что произошло чудо, и мы живы и целы…

То, что она обратилась к нему на «ты» и назвала по имени, уже было чудом.

Позабыв, что опасность еще не миновала, что на них смотрят, Дидье взял Диану за подбородок, заставляя поднять голову, и поцеловал — крепко, жадно, вовсе не нежно. Она вздрогнула, а потом ответила на поцелуй, даже привстав на цыпочки, чтобы быть ближе к нему.

Сэр Стефан покашлял в кулак, чтобы привести в чувство сумасшедшую пару.

— Сир, — позвал он, когда король и его любовница продолжили путь к дому, — лучше бы нам поскорее решить, что будем делать дальше.

— У нас только два пути, — ответил Дидье, не выпуская руку Дианы из своей ладони, — бежать или бороться. Я не бегал ни разу.

Решено было отправляться в Ланвар. Коней впрягли в повозку, коней мятежников расстреножили, половину забрали, а остальных пугнули, чтобы умчались подальше. Гилберт Кадарн ждал казни, но король сам перерезал его путы.

— Только совет лордов выносит приговор по преступлениям против короны, — сказал он. — К тому же, столько лет я считал тебя родственником, не мне лишать жизни тебя и твоих людей без суда. Но на суде я буду свидетельствовать против тебя.

Стэфан настоял, чтобы Дидье ехал в повозке. Сам он вместе с сэром Криспином пересели в седла, сэр Ролф правил гнедой парой, а Ланвен. которая поджидала их в лесу неподалеку, устроилась рядом с ним на облучке.

— Вы еще не поблагодарили меня, сир, — сказала Диана, устраивая короля поудобнее, чтобы не слишком шевелил левой рукой и не тревожил плечо. — Только ворчали, — она накинула плащ и на себя, и на него, и прижалась с правой стороны, держась за поясной ремень Дидье.