– Да господин. – Ответил клерк, и облизнул пересохшие губы.

К удивлению Николая, публика в зале отреагировала без истерик и криков. Шума в зале конечно стало больше, но в целом, уже через пять минут, банк восстановил работу. Раненых и убитого охранника унесли, а кровавые пятна, стали быстро замывать водой. Невысокий, но широкоплечий полицейский в белом мундире с погонами старшего участкового пристава, вежливо дождался пока Николай распишется в документах на получение денег, уложит их в саквояж, и только после этого подошёл.

– Старший участковый пристав Гуревич. – Он чётко, словно на плацу козырнул, показывая армейскую выучку.

– Боярич Белоусов. – Николай достал из правого кармана бумажник и раскрыв протянул полицейскому. – Простите, что не достаю паспорт, но одной рукой крайне неудобно.

– Москва значит. – Полицейский кивнул, и перелистнул книжечку на последнюю страницу, где вписывалось оружие. – Ого! – Оценил он полтора десятка стволов, разрешённых в ношение. – Отличная стрельба, боярич. Просто образцовая. Четыре пули – четыре раненых, и ни одного трупа. Специально били в правое плечо?

– Уверен, вам есть о чём с ними побеседовать. – Николай усмехнулся. – А как я могу мешать беседе господина старшего участкового пристава, с будущими каторжниками? Ведь застрели я кого-нибудь вы бы первым сказали, что-то вроде «легко отделался».

– Фрол Михалыч. – Пожилой мужчина в костюме, тихо подошедший со стороны, коротко поклонился приставу. – Я надеюсь у вас нет вопросов к нашему дорогому гостю?

– Здравствуйте Савва Тимофеевич. – Полицейский кивнул и пожал руку мужчине. – А я тут понять пытаюсь, что за птицу в наши края занесло. – Он добродушно рассмеялся, закрыл паспорт, и сунув в бумажник отдал Николаю.

– Тогда предлагаю испить чаю, и побеседовать накоротке. – Мужчина повернулся к Николаю. – Управляющий Губернского отделения Первого Имперского, Фрол Михайлович Сумин. – Прошу вас разделить со мной скромный завтрак. И отказа я не приму. Как же я буду выглядеть в обществе, не приветив нашего спасителя?

– С удовольствием, господин Сумин, только хорошо бы послать человека к моему авто. Там сидит мой спутник, и наверняка слышал выстрелы.

– Так это он скрутил извозчика, что привёз бандитов! – Полицейский улыбнулся. – Это ваш слуга?

– Скорее друг, учитель, и только в последнюю очередь, тот кто занимается нашим багажом, так как я, вот. – Николай глазами показал на руку, лежавшую в перевязи.

– Тогда его непременно нужно позвать с нами. – Твёрдо объявил управляющий.

От гостеприимного Фрола Михайловича удалось вырваться только через два часа, и то, лишь пообещав заехать на обратном пути.

Дорога к побережью была полна машин, и даже несмотря на то, что недавно её расширили ещё на одну полосу, движение было достаточно напряжённым. К счастью, мощный двигатель позволял трогаться со второй передачи, а третья в общем и не требовалась. Разгоняться на горной дороге было негде. Так что и с одной рукой Николай управлялся вполне прилично, пользуясь раненой рукой в случае редкой необходимости. По дороге они обогнали несколько тяжёлых двухэтажных автобусов, и даже пару конных повозок, везущих тех, кто совсем уже не торопился.

Дом боярыни Сальской, стоявший в ста метрах от Приморского Бульвара, буквально утопал в зелени, но лужайка перед домом, и въезд были в идеальном порядке. Да и слуги не спали. Стоило Николаю один раз гуднуть в клаксон, как быстро выскочивший мужчина в фартуке и большом чёрном картузе распахнул ворота давая машине въехать.

Сама боярыня, на всё лето уезжала от жары в Петроград, а ключи от дома передавала князю Голицыну, который и устроил Николаю этот вариант проживания. Кроме того, при доме был отличный бассейн, и даже небольшой гимнастический зал, а рядом, буквально в сотне метров, располагался главный корпус Центрального Санатория Военной Коллегии, где боярича уже должны были ждать доктора, обещавшие привести его руку в полный порядок в кратчайшее время.

Немногословный дворецкий показал Николаю дом, и его комнаты, которые были весьма удобными, светлыми и что боярич весьма ценил, не заставлены мебелью.

– Когда господин пожелает обедать? – Дворецкий – седой мужчина лет пятидесяти с военной выправкой в сером костюме, внимательным взглядом, посмотрел на Николая.

– Виктор Афанасьевич, я думаю будет правильно если мы чуть снизим уровень официоза. – Николай улыбнулся. – Я вам не хозяин, да и по возрасту, в сыновья вам гожусь. Ну и кроме того, вы заканчивали службу майором, подполковником?

– Майором. – Дворецкий усмехнулся.

– Ну а я всего-навсего лейтенант причём военного времени. И чего мне чиниться – рядиться? Невелика птица. К тому же здесь, в Ялте впервые, и мне бы очень не помешали ваши советы.

– Хорошо, извольте. – Виктор Афанасьевич Муромцев кивнул. – Тогда предлагаю всё же перекусить. Негоже на голодный желудок разговаривать.

– И ещё. – Николай жестом подозвал Като стоявшего чуть сзади. – Хочу представить вам моего спутника Като Фудзивара. Он гражданин российской империи, и мой учитель боевых искусств. Но не слуга.