Жоден посмотрел на свои ноги.

– Настоящий Военный трофей приносит перемены. До сих пор я забыл, что в нашей традиции нет требования, чтобы Совет принял эти изменения.

Он оглядел на меня с огорчением.

– Ксилара - настоящий Военный трофей, и Совет должен подтвердить ее как таковую - Он глубоко вздохнул.
– Я не знаю, что из этого выйдет, но я должен говорить истину. Я видел выражение ее глаз, когда она смотрит на Кира, и я знаю, что она любит его. В то время как ксианки не любят прилюдно, все же жар их желания можно почувствовать, когда они вместе.

– Даже когда их держат порознь!- Добавила Кикаи со своего табурета.

Смех вокруг нас был нервным, но это немного ослабило напряжение. Я снова покраснела и рискнула бросить взгляд на Кира, который стоял там с довольным видом.

Но когда я обернулась, Антас смотрел на меня, и его глаза были полны ненависти.

– Жоден, ты дурак”, - сказал он.
– Эта женщина убьет нас всех. Она уничтожит наши равнины своими истинами! Подумайте о том, что вы говорите!

Лицо Жодена вспыхнуло яростью.

– Я говорю правду, Антас! Приведите мне один пример, один раз из всей нашей истории, где Военный трофей подтверждается на основе того, какие изменения они приносят на равнины, и я откажусь от своих слов.- Его губы скривились от отвращения.
– Ты позволил слепой ненависти и страху затуманить твою истину, старейшина. Как он почти затуманил мой.

Я подняла глаза и увидела, что Кикай согласно кивнула.

– Я действую во благо равнин и нашего народа, - прорычал Антас.
– Обычаи городских - это оскорбление стихии.

Старейшины на ярусах разговаривали, некоторые кивали в знак согласия, некоторые качали головами. Я почувствовала, как Ами подошла ко мне вплотную, ее туника коснулась моей. Контакт был желанным. Было приятно осознавать, что за моей спиной кто-то есть. Я быстро взглянула на Кира, но он смотрел на Антаса. Вена на его челюсти пульсировала. Даже Симус выглядел мрачным, когда осматривал ярусы.

– Ессе, - потребовал Дикий ветер, обращая все взоры на старшего певца.
– То, что говорит Жоден, правда?

В палатке воцарилась тишина. Есса смотрел куда-то вдаль, поверх наших голов, явно напряженно размышляя. Через мгновение он заговорил:

– Жоден прав.- Он медленно опустился на табурет.
– Я не знаю, как мы упустили это из виду.

– Какое это имеет значение?- Потребовал Антас.
– Разве мы должны позволять их традициям подвергать нас страданиям и слабостям? Твои мозги унесло ветром.—

Дикий Ветер указал на меня.

– Вы видите такую опасность от того, у кого нет оружия? И эта болезнь, эта «чума», произошла, когда они все еще находились в землях Кси. Не здесь.

– Пока,- сплюнул Антас.
– Но куда ни глянь, какой-нибудь воин играет в эти "шахматы", а она уже испортила Тею.

– Мне бы хотелось, чтобы ты сказал это Ренесс в лицо, - ответил Эсса. В ответ раздался короткий смешок, но напряжение никуда не делось.

Антас жестом указал на своих сторонников.

– Мы слышали правду от Ифтена и Собирающего Бурю. Мы знаем, что эта женщина представляет опасность для нашего народа. Она извращает наши истины, соблазняя молодого воина отдать свой меч, убеждая воина не следовать за ней в снегах. Я говорю—

Мой позвоночник резко выпрямился.

– Нет, она принял решение сама, и это нас всех удивило - Я покраснела, смутившись.
– Я попросила Айсдру остаться, потому что мы нуждались в ней.

– Ты извратила ее, - объявил Буря.
– Она пошла в снег только потому, что я послал ее туда.

Крик был оглушительный. При этом вся палатка была на ногах. Но Собирающий Бурю столкнулся с ними всеми.

– Я воин-жрец равнин. Айсдира из клана Лиса не сделала бы того, что должна была сделать. Я сделал это для нее.

Брови Дикого Ветра поднялись.

– Тем не менее, это не имело места в рассказе твоих истин, Собирающий Бурю.

Ифтен остановился рядом с ним.

– Эта все Кси отравляет все, как и ее "брат"- Собирающий Бурю сделал то, что Кир из клана Кошки должен был поощрить, нет, потребовать сделать Айсдире из клана Лисы.

– Это убийство, - воскликнула я.
– Ты убил Айсдиру.

Кое-кто из старейшин поднялся со своих табуретов. Они казались рассерженными и расстроенными.