Шрифт:
В конце концов я принесла воды и взялась месить тесто для пресных лепешек — больше затем, чтобы чем-то заняться. И думала, думала…
И пропустила возвращение Джелвера — он неслышно опустился на поляну за моей спиной.
"Соскучилась?"
Я чуть ни подскочила.
"Ох, Джелвер! Кстати, вот послушай. Князь говорил со мной мысленно, и принял меня за соддийку. Но ведь и он сам, получается, соддиец, да? Как это может быть? Князья Вельда всегда были соддийцами? Уверена, что нет. Или остальные, включая младшего князя — тоже соддийцы?"
"Гм… нет".
"Князь — частично соддиец, да? Благодаря матери? Или бабушке?"
"Гм. Предположим".
"Ты говорил, что мой отец, вероятно, проверял меня на "истинность". А князь — он был истинным?"
Дракон не ответил. Наверное, мне следовало вздохнуть поглубже и, грубо говоря, заткнуться, но меня несло:
"Джелвер, дочери князя что унаследовали от него? Они говорят мыслями? Эджана, например?"
"Эджана — нет. Одна одна не умеет. Что-то еще желаешь знать?"
"А Эджана точно дочь князя?.."
"К сожалению, он тоже в этом сомневался".
"То есть, дочь соддийца должна говорить мыслями, да? Она просто может не быть истинной".
"Да, как правило. Но всякое возможно".
Я решилась наконец, хотя до этого твердо решила вообще не касаться этой темы. Может, потом буду об этом жалеть?..
"Джелвер, быть истинным соддийцем — значит, иметь драконью ипостась? Истинные соддийцы умеют превращаться в драконов, да? В этом все дело? Тогда кто такая Иль — она князю родственница? Может, жена?"
— Повтори это вслух! — вдруг громко сказал кто-то возле меня. — Повтори вслух, княжна! Ну же, скорее, это важно!
Шала! Стояла рядом с твердо сжатым ртом и требовательно смотрела на меня.
Я хотела заговорить: "быть истинным соддийцем — значит, иметь драконью ипостась", но вместо этого закашлялась, и не могла выдавить не звука. Повторила попытку — горло словно сжал спазм. А отдышалась, кашлянула, снова попробовала — снова спазм…
"Все с тобой понятно, — усмехнулась Шала, — ты заклята на том же Синем камне, что и остальные соддийцы этого мира. Если, конечно, в твоем мире нет точь-в-точь такого же. Однако тайну он охраняет ту же самую, она же — великая тайна горных колдунов. Та, которая позволила им приручить драконов".
"Никто никого не приручает. Соддийцы и есть драконы! Да?"
"Именно".
"Но зачем делать из этого тайну?"
"Это не я придумала, княжна Лина! Но знаешь что? Ты слышала о том, что некоторые законы пишутся кровью? Кровью погибших".
"Да, как и правила техники безопасности", — ввернула я.
Это была любимая поговорка моего школьного учителя по ОБЖ, то бишь основам безопасности жизнедеятельности: "правила техники безопасности написаны кровью!"
Не уверена, что Шала поняла, о чем я говорю, но она хмыкнула:
"Вижу, мы поняли друг друга. Вот что — за эту тайну умирали. И о ней не принято болтать просто так, даже между посвященными. Этому учат с детства".
"Я поняла, — сказала я, — можно последний вопрос? Кто такая Иль?"
Ответил Джелвер:
"Твоя старшая сестра. Старшая дочь покойного князя, вторая княжна Вельда. С ней была ее дочь".
Глупо было бы спрашивать, почему сестрица не явилась в человеческом облике — видимо, просто не успела бы.
"Джелвер! — позвала я, — скажи, у меня будут проблемы оттого, что я слишком много знаю?"
И снова услышала смешок дракона.
"Да не слишком. Просто помни, что это тайна, за которую умирают. А пока тебе и так есть о чем беспокоиться, верно?"
"Он достоин другого огня!" — твердила Иль.
Это означало, что князь, поскольку дракон, должен быть и сожжен как дракон — не на костре, а драконьим пламенем.
Но чтобы дракон умер такой смертью, какая досталась князю? Как он мог допустить такое? Наверное, точно так же, как та девочка, сестра Джелвера — оба не могли явить людям свою двойную сущность? Потому что это их страшная тайна? За которую умирают.
И в славную же семейку я попала: был папа-дракон, есть как минимум одна сестрица-драконица…
"Джелвер! — позвала я, — скажи, у меня будут проблемы оттого, что я слишком много знаю?"
И снова услышала смешок дракона.
"Да не слишком. Просто помни, что это тайна, за которую умирают. А пока тебе и так есть о чем беспокоиться, верно?"
Верно. Даже стыдно стало. Не то чтобы бы я не вспоминала о Дине сегодня, но явно не он был на первом месте — меня слишком потрясли драконы и эта жутковато-красивая церемония драконьих похорон.