— Побудь немного, а потом уходи, ладно? Уходи… — и закрыл глаза, а руку мою сжал крепко.

Я только моргнула, недоумевая — зачем меня гонят-то?

— Тебе нужно что-нибудь?

— Побудь еще…

Я опять прилегла с ним рядом, он больше не шевелился, не разговаривал, и вскоре его рука, держащая мою, ослабла. Я тоже задремала, и проснулась уже от того, что у костра загремели посудой. Дин спал, я осторожно выбралась из-под его руки и одеяла, привела себя в порядок, переплела и заколола косу. Платок куда-то подевался… ничего, потом найду.

Молодежь, то есть Ардай и Шала, все еще спали сном праведников, а Джелвер возился у костра, он вскипятил воду и приготовил травник с горстью ягод, увидев меня, тут же протянул чашку. Напиток в чашке был не слишком горячим, хотя тот, что в котелке, еще парил вовсю, то есть, внимательный Джелвер любезно охладил мне чашку.

— Спасибо, — мне стало неловко, что смущаю тут мужика своими кое-как причесанными патлами, неприлично же тут так ходить замужним особам вроде меня!

— Прости, я без платка, потеряла что-то…

Он улыбнулся, на щеках появились ямочки. Надо же, я раньше не замечала…

— Лина, женщины в Содде не носят платков, так что я привык, мне нравится, как ты сейчас выглядишь. Не смущайся.

Надо же, и просто Линой назвал — мне это оказалось приятно услышать.

— Совсем не носят? — решила уточнить.

— Когда холодно, носят. Платки, шапочки еще. Но ежедневно голову покрывать, как тут, они не должны. Мы же недаром колдуны, когда голова непокрыта, доступ к силе лучше, она у нас — как дыхание.

— А, вот оно что, — удивилась я, — потому и ниберийки даже косы не заплетают? Чтобы свою силу чувствовать?

— Ага, именно поэтому.

Я выпила травник, налила чашку Дину, подошла и присела рядом. Он сразу проснулся, словно почувствовав меня. Посмотрел так… странно как-то! Но тут же в его глазах появилось откровенное изумление:

— Так ты мне не снишься?

Я чуть чашку не уронила. Аккуратно отставил ее в сторонку, нагнулась, поцеловала его в губы.

— Вот, видишь, не снюсь. Хочешь еще убедиться?

— Это не убеждает, скорее наоборот…

— А, так значит, — я легонько прикусила его щеку, сжала зубы сильнее, — а это убеждает? Ладно, ладно, ты попей вот, а я тебе сейчас все объясню, и ты поверишь…

Я поднесла чашку к его губам. В глазах моего Дина все еще стоял туман.

— Я думал, что умер. Ты без моих бус, значит, моя вдова, пришла проститься… я боялся, что ты задержишься, но так не хотелось тебя отпускать…

Ох. Значит, когда я целовала его в прошлый раз, он был уверен, что я — фантом, навестивший его в мире мертвых.

— Мы оба живы, — сказала я. — Просто я потеряла бусы, точнее, у меня их отобрали. Не суть. А на вас напали, ты ранен. Но уже поправляешься, тебя маг лечит, так что скоро будешь здоров. И твой хас тоже жив, кто еще — не знаю, но он жив.

Дин на несколько мгновений прикрыл глаза.

— У тебя отобрали бусы. Я оставил тебя в безопасности, но ты здесь, в горах. Я действительно видел дракона. Что это значит? И где все же мои штаны?

Смех Джелвера прямо за моим плечом застал врасплох — надо же, дракон, а передвигается просто невесомо.

— Все правильно, парень, но последний вопрос стоит всех прочих. Княжна моя, не присмотришь ли за кашей? Сделай одолжение. А мы поговорим.

Недовольная, я отошла к костру. Каша еще и не думала закипать.

Какое еще "поговорим", я сама должна ему все объяснить.

Оставаясь спиной к мужчинам, и прислушалась… напрягая тот, другой слух, раньше мне неведомый, которым я слышала мысленную речь. И услышала… смешок Джелвера.

"Где твоя скромность, княжна? Дай же нам время на мужские разговоры. И на мужские дела, так что отвернись, не подглядывай".

"Так бы и сказал", — буркнула я, обозвав себя дурой.

Минут через десять опять услышала Джелвера:

"Княжна, раны заживают отлично, я просто радуюсь. Но пока пусть твой супруг не встает, хотя бы до полудня. Штаны могу ему одолжить, ты не против?"

"Почему спрашиваешь?" — я как раз двигала угли, притушивая огонь под котелком, а то каша вот-вот закипит, вспенится — не поймаю.

"Ну как же. Как распорядишься. Вдруг тебя в ближайшее время больше устраивает мужчина без штанов?" — он опять смеялся.