— А сыроварка она отличная, такую теперь еще суметь найти надо. Все умеют сыр варить, а у нее все равно был лучше, — вздохнула тетушка Ола.

— Да говорю же — не бедная она была, не нуждалась, — горячилась Вейла, — Как на ярмарке деньги тратила — не видели?

— На ярмарке чужие деньги считать?

— Да не ради денег она сюда приехала, — вставила одна из служанок, — ее не нынче подкупили, это ж ясно. Она и приехала за этим. Кто ей платил только, мне интересно? Ленна? Имень Сервен?

— А может и ленна, с нее станется, — заметила пекарша. — Ей имень всех служанок поменял, вот она и назло, только чтобы по ее было.

— Ой ли? Имень Сервен небогатый вовсе.

— Молодой, красавчик. С таким и в хижине рай.

— Ага. А поживи в таком раю да поломайся на работе — начнешь ценить, от чего отказалась, — сказала немолодая служанка.

— Она все ж именьской женой будет — зачем ей ломаться? — хмыкнула другая, мне незнакомая.

— А вообще непонятно, что будет. Сбежать от такого жениха — ей это с рук не сойдет, уж попомните мое слово. Младший князь, красивый, не старый еще! Другая бы радовалась.

Я перестала прислушиваться, не спеша прихлебывала ягодник. Слышали уже, младший князь, как можно отказаться от младшего князя?

Хлопнула дверь, зашла Крыса, тоже бледная, словно иссохшая — и когда успела за утро так с лица спасть? Оглядела нас, уперев руки в бока.

— Ох, Ола, что у тебя тут творится?

Начальница только рукой махнула:

— Не волнуйся, Нона. Когда мы тебя подводили?

Та лишь вздохнула.

— Будь готова накормить еще стражников, человек двадцать, чем попроще, каши наварите, да мяса добавьте побольше. И цыплят жареных десяток с орехами, молодому именю поужинать.

Я мимолетно обеспокоилась, не треснет ли ро… личико у молодого именя от такого ужина? Хотя понятно, конечно, не один ведь барчук прибудет.

— Сделаем, сделаем, — кивала Ола, — иди, отведай, удачно как получилось, — и налила ей стакан доверху.

Экономка поколебалась секунду, но подошла, взяла стакан, выпила залпом. И уставилась на меня.

— И эта дура еще тут, на мою голову. Чего ее на ферме-то не оставили? Да ты погляди на нее, Ола! Погляди! Как по заказу вылепленная, уродка северная, самая та рожа, чтобы нам тут кровушки попить!

Я только глаза вытаращила — что такое?!

— Думаешь, мимо такой лир Ван спокойно пройдет, слюни не расплескает?

Ох ты ж, как Крыса выражается, и, что вовсе удивительно — при подчиненных!

Тетушка Ола по-деловому меня оглядела и согласилась:

— Нет, Нона, не пройдет. Но не волнуйся, я ее тут закрою, не высунется.

— Ну, гляди, Ола, на тебя полагаюсь, — экономка налила себе еще стаканчик, — По мне, так раздери ее демоны, что за беда, одним бастардом больше! Так имень разгневается — это одно. А другое — Дин наш на нее глаз положил, уж не знаю, на что она ему сдалась. А передерутся Дин с лиром Ваном — имень нам этого долго не спустит, до весны злиться будет!

Я только вжалась в свой угол. Все интереснее и интереснее…

— Да теперь ему бы с дочкой расхлебать, а что до Дина с Ваном — не поубивают друг друга, и ладно, впервой им, что ли? — усмехнулась начальница, махнув рукой. — Не волнуйся, Нона, говорю же, пригляжу.

— И работу ей дай, чтоб не прохлаждалась! — Крыса взглянула на меня грозно, — вон тут пол помыть пора.

— И за это не волнуйся, — тетушка Ола похлопала ее по руке, — я в цыплят еще изюм положу, и вейские специи, что купила на прошлой ярмарке, молодой имень забудет от восторга, как его зовут!

— Как же, он забудет! — Крыса отставила пустой стакан. — И говядины в вине назавтра, Ола. И хлеба побольше. Пряного хлеба сегодня в ночь поставьте, и сметанных лепешек — их лир Ван любит.

— Сделаем.

— А как Дин лира Вана три года назад своим хлыстом на крышу казармы загнал! — тихонько сказала Кана, самая молоденькая на кухне и прыснула, за столом захихикали.

— Совсем вы тут распустились! — Крыса хлопнула по столу.

— И верно, болтает девчонка невесть что! — согласилась Ола, — Я ей задам!

Кана виновато шмыгнула носом.

Когда Крыса, наконец, нас покинула, новенькая поварешка тут же кинулась к столу:

— Дин именя на крышу загнал? Это правда было? Это как?..

— А то! — усмехнулась Вейла, — Дин кнутом играет не хуже, чем лир Ван мечом. Так что, прыгал лир козликом, пока на крышу не забрался.

Я в ужасе подумала — а имень что?! Страшно стало за Дина, аж под ложечкой засосало.

— А что имень? — проблеяла поварешка.

Тут дружно рассмеялись все кухарки.