Это — маг?!

Еще двое за их спинами — просто стражники.

— Лира, кто ты? — допытывалтся черно-красный. — Как сюда попала?

Оказывается, рука спящего старика по-прежнему лежала у меня на коленях, накрытая моими ладонями.

Очень холодная рука.

Я быстро взглянула на лицо князя, умиротворенное, спокойное, но с заострившимися, какими-то чужими чертами. Уже нездешнее лицо.

— Наш князь больше не с нами, лира, — ровным голосом сказал этот, в черном. — Ты в порядке?

Я кивнула, аккуратно переложила руку старика на нары, встала. Цепь брякнула.

Как же жаль. Родного отца я не помнила, и вот теперь ушел человек, который, можно сказать, тоже стал моим отцом. Пусть на несколько часов, но тут час за год идет, не меньше. Он предупреждал меня о своей смерти, это верно, но ведь ему стало лучше! И я поверила, что обойдется. Почти поверила.

Не обошлось.

— Лира! — почти взвыл черно-красный, видно, потеряв надежду добиться от меня ответа.

Незнакомый — князь его не показывал мне во время нашей "виртуальной" прогулки. Многих показал, и портретов не один десяток, так что у меня в голове все лица смялись в кашу, сразу не сообразишь, кого помню.

— Я тебя, конечно, слышу, лир, просто несколько взволнована, — мой голос прозвучал так спокойно, что самой было удивительно. — Я Лина, княжна Вельда.

Как будто ему не видно. Ожерелье княжны я не спрятала под рубашку, камень так и сияет, и кажется теплым. Я не удержалась, тронула его — и впрямь теплый.

— Откуда ты взялась? — взвизгнул красно-черный.

— Волею Провидения, я думаю, и с помощью беспутства и продажности княжеской стражи. Но если считать, что такими методами действовало само Провидение — это не столь удручает.

Кажется, именно так князь и советовал мне вести себя — уверенно, спокойно. Удивительно, но я действительно была спокойной. Как айсберг.

— Наверное, нам стоит выйти на воздух, моя княжна, — сказал маг. — Тем временем об останках князя позаботятся, следует отдать последние почести.

Ага, согласилась я, лучшие почести старику — отлупить грязной метлой младшего князя и всю остальную семейку, которая знала обо всем безобразии и не вмешивалась. Хотя, конечно, что было бы со мной, если бы князя не было именно здесь этой ночью?..

И все равно — метлой. Самое правильное.

Маг щелкнул пальцами, и железка с моего пояса свалилась. Я переступила через нее и пошла к выходу.

Солнце, оказывается, уже довольно высоко стояло на небе, и все казалось удивительно ярким. Первое, что я увидела — небольшая, но живописная группа в окружении стражи: несколько мужчин, две женщины, все стоят, неподалеку стража держит их лошадей, и форма у стражи немного другая — не иначе личные телохранители.

Я глубоко вздохнула. Буду держаться. Моя игра началась, надо отыграть достойно… а потом по возможности без потерь унести ноги.

А это будет бесчестно по отношению к только что умершему князю, если я унесу ноги раньше, чем исполню его поручения? Он ведь так и не узнал, что я тут чужая. Кто я такая, чтобы бороться на равных со всеми этими людьми? Эта мысль мелькнула, и я от нее поспешно отмахнулась — не вовремя.

Князь предупреждал, что его навещают по утрам. Значит, эта теплая компания явилась навестить. В каземат спустились маг и еще какой-то… добрый человек. Можно предположить, что тут остались члены высокого семейства? А я ведь политесу местному не обучена вовсе, как должна поприветствовать дядюшку младшего князя? Не то чтобы хотелось приветствовать, но играть-то надобно достоверно.

Ну и ладно, на первый раз обойдется дядюшка. У меня, может, стресс.

А этим господам, видно, уже доложили о форс-мажорных обстоятельствах, на меня смотрят без недоумения, но с первоклассной такой неприязнью.

— И кто же ты, достойная лира? — спросил один из мужчин, в котором я опознала младшего князя.

— Что ты сделала с отцом? — воскликнула, всхлипывая, молодая девушка с ним рядом. — Ты, ты…

— Тихо, Эджана, я все улажу, — велел он голосом строгого, но доброго родственника.

— Что тут можно уладить? — она продолжала всхлипывать, — о-о, мой бедный отец! О, дорогой брат, дорогой брат, все потеряно…

Хорошая девочка Эджана. Вот же дрянь маленькая! А на потрете — такой невинный юный цветочек. И младший князь, получается, не дядюшка, а братец? То есть племянник старика, а не кузен какой-нибудь. Князь не вдавался в такие нюансы.

— Я княжна Вельда, — сказала я, глядя прямо в лицо младшему князю. — Меня зовут Лина Вельда. И вовсе не я создала эту ситуацию, из-за которой наш достойный князь поступил именно так, как поступил. Это для меня даже более неожиданно, чем для вас всех, мой князь.