Нет, не верю.

— Мне всё нравится, — ответила я.

— Следующие семь лет, а может, и гораздо дольше, ты будешь наслаждаться красотой этого участка сада. Потому что твои покои будут вон там, те окна, видишь? — он показал рукой.

Я посмотрела. Окна как окна.

— Это покои для княжны?

— Не совсем. Нет специальных комнат для княжны. Получая ожерелье, девушки остаются в своих комнатах. Но по крайней мере две… нет, три княжны жили в этих покоях. Одна из них была королевой, и всегда останавливалась там, навещая Вельд. Прекрасные комнаты. Глядя вниз, ты будешь видеть сад, а вдаль — горы. Такой вид и за целую жизнь не может надоесть.

— Благодарю, мой князь. Ты так добр.

А про себя подумала: и где подвох? Кажется, их, подвохов, много и разных. Впрочем, дорогой братец, мой названый отец велел мне поскорее рвать отсюда когти, и будь уверен, уж я постараюсь…

— Правильно, я добр. К тем, кто верен и честен. Ты можешь ответить мне откровенно и честно на простой вопрос? Ты — кровная побочная дочь старого князя?

— Нет, мой князь. Это откровенно и честно.

— Хм. Хорошо, — и он проехал вперед…

У входа, у высоких резных дверей, нас ждали. И в том числе маг, тот самый, который остался в тюремном подвале рядом со старым князем. Младший князь, спешившись, тут же его подозвал, сказал что-то. Маг кивнул, быстро взглянув на меня, ответил. Младший князь повернулся ко мне, крикнул:

— Полагаю, лира, ты сможешь уделить время господину магу?

Как будто я могла бы "не смочь"!

— Конечно, — ответила я, внутренне похолодев.

Это ведь тот самый Мун? Я так стремилась к встрече с ним, а теперь мне эту встречу навязывают, а я — боюсь. Старик не даром предупреждал, Мун служит младшему князю. На меня опять наложат заклятье, только чего — немоты, потери памяти, или какие еще есть разновидности? Вряд ли немоты, конечно, то заклятье было покупное и топорное, я бы нипочем не стала такое накладывать.

Ух, как рассуждаю! А пожить в этом сумасшедшем мире еще немного…

Мне помогли слезть, и я решилась приблизиться к этой парочке, подходя со спины, князь-братец не видел.

— А когда? — услышала я, — почему не завтра?

— Это не делается быстро. Нужна подготовка, мой князь.

Я поспешно отступила на пару шагов, и перевела дух. Кто знает, к чему относились последние слова, но можно понять и так, что сегодня меня обезвреживать не будут, подготовочка нужна качественные заклятья творить. Уже чуть легче.

Князь ушел, не взглянув больше ни на меня, ни на кого, зато Мун, напротив, приблизился.

— Надеюсь, лира, Митрина здорова? — и показал взглядом… ну, да, на браслет из бусин, сделанный знахаркой.

Я носила его под рукавом, но теперь он сполз и лежал низко на запястье.

— Сегодня увидимся, лира, — он еле заметно улыбнулся.

Мне показалось — как друг…

Обещанные комнаты были красивыми, богато отделанными — получше, чем покои в Кере. А уж вид из окна — да, князь-братец не соврал, за такой вид надо дополнительно деньги брать. Еще бы тут подмести получше, да вымыть все, да пыль протереть. И впрямь, что за разгильдяи тут за порядком смотрят, в Кере не встретишь такой свинарник в господских покоях. Зато воды принесли много, и горячей, даже слишком, и мыло было — в красивом флаконе, и новую одежду разложили на кровати.

Служанки зыркали на меня исподлобья, заглядывали в двери, одни убегали, другие прибегали, и это мельтешение быстро надоело. Я выделила одну служанку, молодую, не из красоток, которая и держалась потише прочих, сказала ей:

— Ты останься, остальные пусть уйдут. Потом позовешь кого-нибудь, если помощь потребуется.

— Но лира, это я даю работу служанкам, — запротестовала одна из горничных, которая, и впрямь, ничего не делала, только руководила.

— Я что-то непонятно сказала? — осадила я ее негромко, стараясь добавить в голос характерные ноты незабвенной ленны Даны.

Если к той приходила блажь покомандовать и заткнуть кому-нибудь рот, то она это делала мастерски. Все служанки удалились, перешептываясь, оглядываясь, осталась та, которую я выбрала.

— Лира, ты назначила меня своей главной горничной? — уточнила она, то краснея, то бледнея.

— Посмотрим, — сказала я. — Ты тоже пока можешь выйти, хотя бы туда, в переднюю комнату. Если понадобишься, позову.

— Но… помочь тебе мыться?

— Не нужно. Кстати, а почему тут так пыльно и грязно? — не удержалась я.

— Ох, лира. Ну, как же… — девушка так смутилась, что мне ее стало жаль. — Кто же знал, что младший князь захочет кого-то сюда поселить. Эти покои убирают, конечно, но редко, и давно уже тут никто не жил. На моей памяти — никогда.

— Вот как, а почему? — искренне удивилась я, потому что действительно ведь, прекрасные комнаты.

— Так проклятые эти покои, несчастливые, тут никто долго не жил… не выживал… — пробормотала служанка, спохватилась и зажала себе рот ладонью, — ох, прости, лира!