«Сдохли», «убиваем»... Интересно, это в ней так тоска по профессии проявляется? Лишь бы она из ностальгии «подрабатывать» не начала...

— Там, в лесу, в яме скелеты детей! — сказала Авелла таким тоном, что все вопросы отпали.

— Морт? — Натсэ посмотрела на меня.

Я пожал плечами:

— А какая разница? С нашим везением в любом городе влипнем по уши. Тут уже дом хотя бы...

Натсэ, которой наши умозаключения, похоже, не нравились, услышав про дом, прикусила язык. Само слово «дом» было для неё чем-то сакральным. Она вздохнула и развела руками.

— Ладно. Идём за шмотками? Не являться же к Асзару в таком виде. Особенно тебе, Ди-ма.

***

На рынок мы двинулись, в чём были. Девчонки в платьях, я — в грязных брюках и пиджаке на голое тело. Я его даже расстегнул. Потому что застёгнутый пиджак на голое тело выглядит как-то совсем убого и по-бомжовски, а расстёгнутый — уже с претензией на стиль и гламур. К тому же голодовки, тренировки и сражения последних месяцев превратили мой так называемый торс во что-то такое, что более-менее не стыдно было являть миру. Если бы ещё пиджак этот чистым был, эх...

В Дирн и вправду пришло бабье лето. Однако оно всё же было северным, и потому прохладным. Авелла поёжилась и состряпала вокруг нас пузырь.

— Морт, держи. — Натсэ протянула мне пригоршню монет.

— Что? Зачем?

— Держи, говорю. Ты мужчина, ты платишь, иначе будет странно выглядеть. Это во-первых.

Я пытался протестовать, но Натсэ молча сунула деньги мне в карман пиджака.

— А во-вторых, если деньги будут у меня, я их могу легко и быстро пропить, — привела она решающий довод. — Мне всё ещё бывает очень грустно, а плакать на груди любимого я почти не умею. Стараюсь научиться. Но с бутылкой — оно как-то проще, что ли...

Вот и поди разбери, то ли мне сейчас комплимент сделали, признав любимым, у которого можно на груди выплакаться, то ли, наоборот, высмеяли, поставив в иерархии полезных вещей ниже бутылки самогона... А впрочем, оно мне надо — в смыслах ковыряться? Вот ещё не хватало тут тупые семейные разборки устраивать, как у моих родителей: «А ты сказала то-то и таким-то тоном!» — «А ты вообще отвернулся, когда я с тобой говорила, и глаза вот так закатил!». На фиг, на фиг, у нас тут, типа, фэнтези, так что давайте без этого.

Монеты в карманах бренчали, и встречные проходимцы присматривались к нам с любопытством. Один незаметно пристроился было сзади, но в какой-то момент, решив сократить дистанцию, въехал носом в «пузырь» и остановился, изумлённо моргая.

— Ой! — Авелла обернулась. — Осторожнее, пожалуйста, вы ведь могли повредить себе что-нибудь!

Парень тут же исчез, растворившись в переплетении улочек.

— Напомни мне сегодня обязательно Хранилище сделать, — попросил я Авеллу. — Ну, после Асзара.

Авелла кинула, и взгляд её на миг затуманился. Должно быть, сделала пометку в Магическом интерфейсе. Собственно, я и сам мог напоминалку поставить, но теперь уже ладно.

К магазинчику готовой одежды нас безошибочно вывела Натсэ. Возле входа она остановилась и попросила Авеллу наладить нам звукоизоляцию. Авелла послушно мигнула белой печатью и кивком дала понять, что говорить можно.

— Итак, — сказала Натсэ, глядя куда-то между нами, как бы обращаясь к обоим одновременно. — Если нас ищут — а нас ищут — то явно будут распространять какие-то ориентировки. С простолюдинами маги особо не якшаются, так что информацию получит Асзар. Причём, информацию на всех магов Огня, которых видели на Материке. Хорошо, что мы додумались разделиться, но всё-таки парень, которому на вид лет восемнадцать, маг Земли, в сопровождении мирской и магической супруг, особые приметы... У одной короткие чёрные волосы и печать Земли. У другой — характерная внешность магов Воздуха и печать соответствующая. Если дойдёт до вопросов — отнекиваться будет поздно. Нам нужно уже сейчас создать у Асзара другие ассоциации, чтобы он даже близко не соотнёс нас с теми, кого разыскивают.

— И как это сделать? — спросила Авелла.

— Морт, у нас с тобой хотя бы волосы похожие — тёмные. Мы будем брат и сестра. Ты — рыцарь в паломничестве, клятва паломника запрещает тебе говорить о том, откуда и куда ты идёшь.

— А разве можно в паломничество с женой и сестрой? — усомнился я.

— С женой — можно и даже нужно. Жена рыцаря должна доказать, что способна вместе с ним переносить тяготы походной жизни. А насчёт сестёр в уставе оговорок нет.

— Тогда мы тем более не должны отсюда сбегать, — сказала Авелла. — Рыцарь в паломничестве, останавливаясь в городе или деревне, обязан совершить подвиг в интересах местных жителей.

— Именно так, белянка, — вздохнула Натсэ. — Ну, ты же хотела приключений... Вот, считай, что Дирн — это тебе свадебный подарок.

— Ура! — послушно обрадовалась Авелла, подпрыгнула и захлопала в ладоши.

— Не «ура», а слушай внимательно, — осадила её Натсэ. — У тебя единственная печать — Воздушная. Ты из высокого рода (этого ты скрыть при всём желании не сумеешь), но род от тебя отказался, когда ты вышла за сэра Ямоса. — Натсэ кивнула на меня. — За обучение платить перестали, из академии выпнули, но печать оставили. Не такая уж редкая ситуация с пустоголовыми Воздушными магичками. Про такие пары легенд и сказок — воз.