— Мы партнеры! — вскрикивает Майки, растирая свои кулаки.

— Расслабься, друг, — шепчет Больной, призывая его быть тише. Думая, что, возможно, это была не лучшая идея — встречаться в этом месте. В конце концов, есть лучше места для жалких подстав, чем бар возле железнодорожной станции; толстый скинхед-синяк в спортивном костюме, кажется, начинает интересоваться разговором. Майки признает свою глупость кратким кивком и придвигается к Больному.

Саймон Дэвид Уильямсон знает, что я никогда не выбью костыль у человека, если не смогу предложить ему опору получше:

— Делай, что хочешь, но мое предложение может быть очень выгодным для тебя. Очевидно, что это все конфиденциально. Ты послушаешь или мне уйти?

Глаза быстро сканируют бар, Майки Форрестер делает глоток водки и утвердительно кивает.

— Позволь мне спросить тебя: кого боится Сайм? — Больной поднимает бровь. Он знает, как зацепить Майки: поместив его в центр драмы. С тем же самым предложением, побуждая его думать стратегически, он намекает Майки о высоком статусе в криминальном мире. Расширение зрачков Майкла Форрестера и крутящаяся шея говорят Больному, что он надавил на правильную кнопку.

Голос Майки остается тихим:

— Никого. Теперь, когда Толстый Тайрон умер. Нелли не пойдет против него, и Дойлы тоже. Они просто поделили маленькую империю Тайрона между собой. Молодая команда еще не успела подготовиться со смерти Энтони Миллера.

У Больного лишь элементарные знания криминальной сцены Эдинбурга, также он выбрался и с лондонский сцены. В душе он не любил гангстеров. Как заинтересованному исключительно женщинами, ему сложно общаться с другими мужчинами. И те, кого больше интересует иерархия власти, а не сладкая музыка романтики, безумно надоедают ему, хоть он и слишком вежлив, чтобы это показывать.

— Я больше думал о конкретном психопате из Лита, которого мы оба хорошо знаем.

— Бегби? — Форрестер смеется, прежде чем снова притихнуть. — Он в Америке, теперь ебаный художник, оставил эту жизнь, — он смотрит вокруг, отмечая, что пухлый скинхед выпил и ушел, — они с Саймом, наверное, в хороших отношениях.

— Сайм — западная сторона, Бегби всегда был из Лита, с Тайроном, Нелли, Донни Лингом, со всей этой толпой. Другой круг. Сайм был скруббером и никогда не был интересен Тайрону. Он был ростовщиком и вымогателем, — объясняет Больной, думая: это очевидное дерьмо; идиоты всегда знают друг о друге, и обычно объединяются вместе, чтобы охотиться на простых людей.

Но это достаточно убедительное доказательство для Майки, чтобы его принять, и он заговорщически кивает головой.

— Бегби возвращается в Эдинбург из-за аукциона и выставки его работ, — продолжает Больной. — Вы с Рентоном никогда не были друзьями, верно?

Исторически Майки Форрестер не ладил с Марком Рентном. Причина была достаточно банальной. Майки давно нравилась девушка, разводившая его на бесплатные наркотики, с которой Рентон насладился бездумным перепихоном. Это дерьмо сильно раздражало Майки, и его неприязнь не пропала с годами. Возраст, тем не менее, дал ему перспективу и теперь он не держал зла на Марка Рентона. Наоборот, ему стыдно, что он все так раздул.

— Он помог нам в Берлине.

— Это не делает вас лучшими друзьями.

Форрестер несчастно смотрит на Больного. Ты не можешь забрать слова, сказанные годы назад. Это только сделает тебя слабее, чем тогда, когда ты все это сказал.

— Он предатель, который ворует у своих.

Больной заказывает еще выпивки и присоединяется к Майки с водкой и тоником.

— Что, если я скажу тебе, что знаю, как разозлить Рентона и попасть в белый список Бегби? — мурлычет он. — До той степени, что это купит еще больше уважения от Сайма и тот вернет тебя сразу на легкую улицу. В место, где вы будете равноценными партнерами. Что скажешь?

Майки слушает. Конечно, они с Саймом никогда не были равными партнерами, но Больной знает, что его тщеславие всегда упорно создает возможности.

— Что ты предлагаешь?

Больной пытается игнорировать отвращение от кислого дыхания Майки. Будто он прополоскал горло менструальной кровью. Ему интересно, любит ли Майки лизать киску, и если да, чистит ли зубы после этого.

— Рентон может узнать, что искусство Бегби будет стоить ему больше, чем он думал, особенно, если какой-то уебок будет делать ставки против него. И он очень хочет этого, так что он никому не позволит выиграть.

— И...

— И ты будешь делать ставки против этого уебка. Обчистишь мудилу. Бегби получит большие деньги, из-за этого Рентон полностью останется на мели, переплатив разницу. Все благодаря Майклу Джейкобу Форрестеру, — он тычет в Майки. — Когда Сайм увидит, что ты ебаный мужик, причем со злобным Франко Бегби, он начнет обращаться с тобой с чуть-чуть большим у-в-а-ж-е-н-и-е-м. Понимаешь, о чем я?

Майки медленно кивает.

— Ну, у меня нет денег для ставок на искусство.