Лейн сбежал вниз, ободряюще улыбнулся Йоле, напуганной музыкой лестницы. Открыл дверь в кухню и остановился на пороге, потрясенный открывшейся картиной. Рыжик сидел возле очага и ритмично барабанил ложкой по перевернутому котелку. А перед ним плясали куклы, сделанные из ложек и цветов.

— Как ты сумел?!

Рыжик перестал барабанить и застенчиво улыбнулся. Лейн взял его за плечо. Под шелковистым мехом прощупывались хрупкие косточки. Откуда в этом тощем теле такая сила, чтобы оживить неживое? И кто его научил этой магии? А самое главное — что еще он умеет?

— Ладно, потом разберемся. Бери игрушки и пойдём. Посидишь в спальне, пока мы не вернёмся.

***

О том, чтобы протащить Йолу гоблинским туннелем, и речи не шло. Пришлось всем троим идти через Дробул. Стражники на воротах приветствовали Диллу и Лейна воинским салютом.

— Интересно, — пробормотал Лейн, — как Кедар объяснил горожанам, что произошло вчера у леса? Наверняка приписал себе наши подвиги.

— Разве что отчасти. Обрати внимание, как на нас смотрят.

Слухи по Дробулу, должно быть, распространялись со скоростью света. Особой радости во взглядах людей Дилла не заметила, но уважения прибавилось. И затаенного страха. И серебряных амулетов тоже прибавилось. Даже на шее тянущего вонючую тележку золотаря болталась потертая монетка.

Уважение Дилле понравилось, а обилие серебра — нет. В толчее не заметишь, как обожжешься. Объясняйся потом…

На Йолу люди поглядывали с сочувствием.

— Молоденькая совсем…

— Нездешняя, сразу видно…

— Откуда только привели?

— Неужто в жертву? Такую-то красавицу!

Дилла ловила обрывки перешёптываний и бесилась всё сильнее. "Нашли, кем восхищаться! Дура-дурой! Хоть бы её нежить задрала!"

Проклятье, а ведь вожак уничтоженной стаи и вправду ждет их в лесу. Придется драться и, скорее всего, сразу, как только они преодолеют границу.

— Мы опять будем перебегать гарь? — спросила она Лейна. — Или по плющу перейдем?

— Не хотелось бы. По плющу единорог может сбежать из леса, пока мы её ищем. — Лейн окинул Йолу оценивающим взглядом. — Перебежит, не развалится.

У Диллы полегчало на душе. О возлюбленной так не говорят.

На чёрную полосу гари Йола посмотрела с полным равнодушием. Пробормотала короткую молитву, поцеловала чётки, подхватила подол балахона и побежала следом за Лейном. Только замелькали грязные босые пятки.

Дилла постаралась прыгнуть как можно дальше. Снова накатила тошнота, сдавило виски, замельтешили черные точки перед глазами. На опушке Дилла согнулась, упершись в колени и переводя дыхание. Лейн, постанывая, держался за молодую ель. И только Йола стояла прямо и смотрела на них со спокойной безмятежностью в зелёных глазах.

— Вера — великая сила… — Лейн отстегнул от пояса фляжку и сделал большой глоток. — Даже не тошнит её. Будешь? Это разбавленное вино.

Дилла отрицательно мотнула головой. Она выпрямилась и напряженно прислушалась, держа кинжалы наготове.

— Нежити поблизости нет. Может, вожака задело огнём, и он теперь отлёживается?

— Надеюсь, что так. — Лейн вынул из кошелька свёрток. Достал из него флакон с зеленоватой жидкостью и длинный белый волос. Флакон вернул в кошелек, а волос протянул Дилле. — Подожжешь?

Она щелкнула пальцами. На такую малость перстень ещё был способен. Кончик волоса начал тлеть. Тонкая струйка дыма потянулась влево. Лейн довольно кивнул.

— Идём медленно, слушаем внимательно.

Дилла пропустила Лейна с Йолой вперед и пошла следом, вся обратившись в слух. В лесу постукивало и потрескивало. Пели птицы, шуршали мелкие зверьки. Дилла радовалась этим простым звукам жизни. Если появится нежить, они смолкнут.

Идти пришлось долго. Йола начала спотыкаться от усталости, балахон её цеплялся за сучья, мешал перелезать через поваленные деревья. Лейн раздраженно оборачивался каждый раз, когда она наступала на сухую ветку или вскрикивала, выпутывая косы из колючих кустов. Сам он перемещался совершенно бесшумно даже через сухостой. У Диллы так не получалось, но она и не видела смысла таиться. Шум, производимый Йолой, любая нежить услышит за милю. Если вожак до сих пор не появился, значит либо он не в силах драться, либо где-то далеко, на другом конце леса.

Дымок от волоса вёл их через всё более непролазный бурелом. Когда впереди показалась поляна, не только Йола, но и Дилла вздохнула с облегчением. Волос в руке Лейна вспыхнул и рассыпался пеплом.

— Пришли. — Он огляделся. Поляна была большая, заросшая густой травой. Повсюду лиловели высокие цветы, похожие на наперстянку. Посреди поляны стояло дерево с мощным, как башня, стволом. Ветви на нем росли высоко, в прыжке не достанешь, накрывая шатром весь центр поляны. Между корней дерева журчал ручеек.