– Да, я ее знаю. Трое детей, и все от разных отцов, - неодобрительно отвечает она, но вдруг он видит на ее оскорбленном лице раскаяние.
– У нас нет молока.

– Я выйду и куплю нам к завтраку, - предлагает он.

Томми надевает свитер, прежде чем выйти из квартиры. Он чуть ли не подпрыгиваетот радости, оказавшись на лестнице. Одна только мысль бурлит в его голове: мы с Лиззи. Даже Франко нам не помешать. А это уже результат.

На улице появляется все больше и больше людей, особенно часто среди них встречаются иностранцы с нетвердой походкой, которые всю ночь тусили по барам, но бывают и те, кто вышел подышать утром свежим воздухом. Когда Томми проходит мимо телефонной будки, он вдруг чувствует, как она притягивает его к себе, он вспоминает слова Франко - хитрые и коварные, но к тому же еще и правдивые: «Смотрю, ты получил первый приз ночью, а, Томми? Маленькие ебаные художницы - самый сок! А я думал, по таким только Кайфолом ударяет, бля!».

Он возвращается к будке и звонит в Лондон. Слышит отдаленные голоса в трубке, закидывает в автомат пару монет.

– Алло? Алло? На связи!

Это Рентон, его чуть слышно.

– Марк!

– Томми ... Не поверишь, мы как раз собирались позвонить тебе ... Что я только что тебе говорил, Никси?

Томми сразу узнает знакомый говор кокни; это тот парень, с которым мы встретились в Блэкпуле и который потом пришел к нам на Новый год. Никси.

– Да, Томми, друг! Приезжай сюда и забери от меня этих проклятых шотландцев! Мы завтра отплываем, а они, бля, не могут ...

– Нет, друг, теперь ты за них отвечаешь. Нам эти говнюки здесь не нужны!

– Опять бесполезная попытка ... Хорошо, парень, пока ...

– Пока, друг!

Трубку снова берет Рентс.

– Как там старушка-Шотландия, Тэм?

– Как всегда. Бэгби только ко мне пришел, как всегда вовремя.

– Ага ... Парню просто не хватает внимания ...

– Хочет устроить игру в Абердине. В Локенде ему теперь плохо, поэтому он хочет, чтобы мы сыграли с какими-то мудаками, которых я даже не знаю И что мне с того, что эти абердинские ребята набили кому-то морду по его заказу? Бэгби воодушевлен этим дерьмом, как и всегда. Он на шесть или даже семь лет старше тех малых мудаков. Выглядит жалко.

– Ты же знаешь Генералисимо. Всегда такой агрессивный. Это у него в крови ...
– Рентон заходится странным смехом, которого Томми никогда от него не слышал.

– Это что такое было?

– Кайфолом говорит, что это у Бэгби просто секса не хватает.

– Не знаю, не знаю ... Но Саманта Френчард из Пилтон родила, а он сейчас с этой Джун Крисхолм.

– Да, но заставлять Франко трахать себя в первую очередь - для этого нужна чертовская решимость. А ты сам как? Отношения, девушка? Или только наркота?

Пауза. Вдруг Рентон кричит:

– Ха! Угадайте, кто только потрахался и звонит нам, чтобы похвалиться?

– Да, я действительно встретил одну девушку пару недель назад. У нас все хорошо, хотя

мне и не нравятся всевозможные сопли такого рода.

– Да, только ты ей всунул теперь, пожалуй, ни на минуту не задумавшись. Мы ее знаем?

– Лиззи, Лиззи Макинтош.

– Не пизди!

– Правду говорю. Мы встречаемся, все серьезно.

– Ой бля! Ультрасексуальная Лиззи-ботанша ...

– Что?
– доносится до Томми крик Кайфолома.
– Томми трахает Лиззи Макинтош?

– Да, я и сам не верю, - отвечает ему Рентон и снова говорит в трубку: - Я и сам когда-то представлял ее, когда дрочил ... Ой, а я рассказывал тебе о дне, когда я спалил Бэгби, как он дрочил на нее на спортивной площадке в школе? То есть не на нее непосредственно, а просто представляя ее ...

– Марк, я сказал тебе - мы встречаемся!
– запротестовал Томми, вспоминая, какую невероятную взрывоопасную комбинацию представляют собой Рентс и Кайфолом.

Быстро уставая от заебывания друг друга, они всегда переключаются на издевательства над другими, действуя синхронно, как бешеные близнецы.

Связь снова почти прерывается, но в конце концов Томми снова слышит Рентона:

– Да, извини, Тем, нам надо было быть ... более терпеливыми, больше уважения показать ... Результат, хвалю. Сам-то я ни с кем не трахаюсь, но Кайфолом ... Кайфолом - это Кайфолом, верно говорю?

– Да, у меня здесь фестиваль англоидских кисок!
– кричит Кайфолом прямо в трубку.

– А мы взяли собаку, - продолжает Рентон.
– Никси хочет назвать ее Клайдом,в честь Клайда Беста, потому что он у нас - черный лабрадор, но мы с Кайфоломом уже зовем его Чеком, а он отзывается ...

Гудки оповещают меня о том, что наше время почти вышло.

– Молодцы. Увидимся, Марк.

– Ладно ... Передай от меня Лебедю ...
– начинает Рентон, но, к радости Томми, связь прерывается, прежде чем он сам бросает трубку.

В магазине Томми покупает молоко и газету. Его выбор сначала пал на «Рекорд», потом он решает, что «Скотсман» может сильнее впечатлить Лиззи. Он берет газету и уже собирается передать ее продавцу, но вдруг меняет ее на «Гералд», вспомнив в последнюю минуту недавние их разговоры о сексизме. Он не знает, феминистка Лиззи или нет, но утром здесь много клиентов, поэтому он просто платит по счету.