– Как я уже отметил, мы бы с удовольствием помогли тебе, но в этом конкретном случае вынуждены отказать.

– Сука ... Что мне теперь делать с этим дерьмом?
– Он таращит на нас свои оголтелые совиные глаза и только потом замечает двух мудаков, которые сидят за соседним столиком.

У одного из них на одежде прикреплен флаг Канады с кленовым листочком. В Шотландии мы веками высылали таких мудаков назад, в их Канаду, чтобы соединились там со своими предками. И к чему это привело? Они - скучные уебки, а мы - ебаный низменные наркоманы.

– А это уже не моя проблема, - высокомерно отвечает Кайфолом.

Ослепленный страхом, Мерриот смотрит на меня.

– А ты, бля, ты что, тоже меня бросаешь?

– Ну если ты спрашиваешь, - отвечаю я, замечая, как его подбородок начинает дрожать так, будто он никак не может определиться, схватить меня за грудь, или взорваться слезами, - извини, друг, но ты слишком много возлагаешь на наши плечи. Я просчитал все - граммы, заключения, выплаты ... Мы не в прибыли.

– Не будет никакого заключения, - в отчаянии взывает он, - я договорился о вас с этими отбросами с пошлины! Все чисто!

– Тогда тебе будет совсем несложно найти себе других, более надежных компаньонов для своего уникального, кристально чистого бизнеса, - отвечаю я, на самом деле наслаждаясь собой; так же считает и Кайфолом, который от всего сердца улыбается мне.

Мерриот задыхается и возвращается к Никси:

– Ты сказал мне, на них можно положиться, сука ...

Никси вдруг набрасывается на него.

– Ты кого сукой назвал?
– подскакивает он и склоняется над Мерриотом, который сильнее вжимается в кресло.
– Я только теперь, бля, понимаю, что ты имел тогда в виду, рассказывая о своей ебаной торговле наркотой, ты, бля, пиздюк гребаный!

Канадские туристы побледнели так, что только веснушки осталось заметным на их лицах; так, теперь мы хорошо их видим, потому что они развернулись на сто восемьдесят градусов, чтобы пристальнее нас рассмотреть. Никси толкает ногой силинскую сумку, она переворачивается, и еще один пакетик с героином выпадает из нее прямо на брусчатку. Надо сказать, я еще никогда не видел десять граммов героина, и теперь, когда оказывается, что по размеру он напоминает скорее пакетик с конфетами, чем обычное полграммовое вместилище наслаждения, мне хочется схватить его и убежать куда-то, на хуй! Но Мерриот ловкий - он чуть не захлебывается слюной, мгновенно ныряет под стол, хватает пакетик и засовывает его в сумку, одним резким, истерическим движением застегивая ее.

Мы киваем друг другу и встаем, чтобы вернуться к бильярдной.

– Вы не заплатили!
– кричит Мерриот, когда официантка приносит четыре кофе с молоком. А мы только оглядываемся и хохочем, наблюдая, как этот трусливый имбицил ищет деньги по карманам, чтобы заплатить за все.

– Хорошо ты ему расписал политику партии, друг, - говорит Кайфолом, хватает руку Никси и поднимает ее в воздух, будто объявляя победу одного из боксеров на ринге, пока мы идем по площади.
– Это был нокаут!

– Кажется мне, что теперь понадобятся все мои связи, чтобы мы с вами вышли сухими из воды, - грустно отвечает тот, - он ведь не шутит, да?

– Ага, - соглашаюсь я, - он настоящим дерьмом оказался. Но ничего он нам не сделает.

– Я не насчет него беспокоюсь, - качает головой Никси, а потом заинтересованно смотрит на меня: - Ты же не думаешь, что это был его героин?

– Нет ...
– вру я, но понимаю, каким тупым я был все это время, у меня аж внутри все сжимается.

– Господа, думаю, наша стремительная карьера в «Силинк» подходит к концу, - подводит итог Кайфолом, ногой открывая перед нами двери бильярдной. Когда мы с Никси соглашаемся, он распутно добавляет: - А сейчас нас ждут барышни, которых надо хорошенько развлечь!

На следующее утро, за завтраком, Мерриот поздравил своих бывших товарищей перебежчиков кислой миной, на которую способен только человек, который провез в штанах через таможню пятьдесят граммов героина. Несмотря на успешность операции, он, по ощущениям, сбросил несколько фунтов веса сбросил в поту, поэтому его костлявое тело сейчас выглядело совсем изможденным. И он решил, что разберется с проблемой сам, не звоня боссу; это только навлечет беду, а ему и так хватит сил подтянуть все хвосты. На него вдруг нахлынуло страшное оскорбление. Он только нашел себе новых людей, а они уже не согласны оказать ему услугу. Теперь эти отбросы за все ему заплатят.

Тягостное молчание Мерриота убедило Рентона, Кайфолома и Никси в том, что тот вынашивает план мести. Поэтому они пришли к выводу, что глупо с их стороны будет пытаться продолжать работать в «Силинк» после своего возвращение в Хакни. Шарлин тоже решила завязать с открытым морем, и из-за этого Рентон совсем легко принял для себя это решение. Хотя и знал только то, что она зарабатывает на жизнь кражами и родилась в Четгеме, «обычно» живет в Кеннингтоне (который он опрометчиво путал с самого начала с Кенсингтоном, пока она его не исправила), однако девушка ему нравилась, и он хотел познакомиться с ней поближе. Первую ночь в Лондоне они провели вместе в доме Беатрис. Рентон был только рад, когда Кайфолом ушел куда-то на всю ночь, пожалуй, отправился к Люсинде или Андреасу, где ему очевидно больше нравилось. Лежа на матрасе в пустой комнате, она сказала ему после короткого утреннего секса, который согрел их тела: