– Делай все, что они тебе говорят, скорее выберешься отсюда, - советует мне Томми; его сияющие карие глаза смотрят прямо мне в лицо, и он снова сжимает мою руку.

Я пытаюсь произнести слово «хорошо», но чувствую, как моя гортань начинает сокращаться и отторгать эту ебаную трубку, я начинаю биться в конвульсиях и поэтому решаю просто кивнуть. Томми снова болтает о тех местах, куда он ездил, мол, что в горы ездил. Мне не очень интересно слушать о приключениях влюбленного парня и его красивой девушки, потому что он постоянно повторяет: «мы с Лиззи это» , «мы с Лиззи то». Понимаю, это - его жизнь, но дело в том, что слушать о счастливых чуваках всегда скучно, особенно, когда себе ты так никого и не нашел.

И вот он снова сжимает мою руку к судороги и говорит:

– Увидимся на поле.

И он идет, но сразу за ним ко мне заходит этот пакистанский врач, мистер Неру; именно он спас мне жизнь. За ним шагает какая-то девушка. Она в костюме и очках, но на социального работника не похожа. У нее прекрасное сияющее черные волосы, примерно до плеч.

– Дэнни ... Дэнни, мальчик ... мы собираемся снять тебя с аппарата завтра! И это отличные новости, - сообщает мне мистер Неру.

Я показываю врачу большой палец, потому что он действительно крутой, действительно лечит меня, друг. Мне нравится его монотонный голос, нравится, как качается его голова, когда он мне что-то рассказывает. Он в таком восторге, что я и сам начинаю верить, что все у меня наладится, типа, понятно? Все, что мне нужно сейчас, - это мотивация, каждый день. Он как бы воспитывает меня, всегда подбадривает. Вообще, просто надо, чтобы кто-то иногда говорил, что со мной все в порядке, и я сразу хочу жить дальше. Кто-то такой, как этот мистер Неру.

Мистер Неру поворачивается к красотке, она поправляет свои крутые очки в красной оправе и подходит ближе, позволяя мне рассмотреть ее стройную фигуру; стройную настолько, что она напоминает мне какое-то длинноногое насекомое. Он объясняет ей:

– У Дэнни диагностировано раневой ботулизм. Эта болезнь считается смертельной, она возникает в результате попадания в раны бактерии Clostridium botulinum, которая начинает размножаться и производить токсин, влияющий на нервную систему. Этому мальчику очень повезло, так, Дэнни?!
– поет он, и я моргаю ему, соглашаясь с этим утверждением.

Затем он рассказывает этой девушке, что в последнее время случаи раневого ботулизма участились из-за введения героина подкожным или внутримышечным путем.

– С чем это связано?
– спрашивает хорошим, низким голосом красавица в очках.

– Причины роста количества подобных случаев еще не выяснены, но болезнь может распространяться с какой-то определенной партией героина или при использовании общих шприцев.

– Ситуация опасная. Можно с ним поговорить?

– Да! Он вас хорошо слышит. Я оставлю вас наедине, познакомьтесь.

Девушка напряженно улыбается мистеру Неру, но когда она садится на краешке кровати, глаза горят, она искренне обеспокоена моим тяжелым состоянием. Я не понимаю, что происходит, но все равно не могу ничего сказать!

– Дэнни ... Я понимаю, у тебя сейчас тяжелые времена из-за твоей болезни и зависимости от героина. Но я здесь, чтобы помочь тебе, чтобы ты мог забыть обо всем и оставить позади все плохое.

Я не могу ей ответить, но вижу, как в окне за спиной садится солнце, окутывая ее своими длинными ослепительными лучами, будто у нее над головой появляется нимб. Это - как ответ на все мои молитвы, друг, а она - как сама Пречистая Дева Мария.

– Я хочу помочь тебе, поработать с тобой в этом новом для всех нас направлении. Будут и другие люди, такие, как ты, которые тоже находятся в подобном сложном состоянии. Мы будем работать с парнем по имени Том Карзон, он - один из лучших в своем деле. Можно сказать, лучший специалист по реабилитации после лечения наркотической зависимости, лучший на все Соединенное Королевство. Ты хочешь работать с нами, хочешь, чтобы мы помогли тебе двигаться дальше?

Я киваю ей, хочу прокричать: «Да, да, да!», Но могу только поднять большие пальцы вверх.

– Это очень, очень отличные новости, - улыбается она, - и как только ты немного выздоровеешь, я вернусь и заберу тебя в наш реабилитационный проект.

Кажется, она действительно хочет это сделать, столько энтузиазма.

– Меня зовут Амелия Маккерхар, и я помогу тебе, Дэнни, - пожимает она мою потную ладонь.

Господи, я уже чувствую спасения небесное, друг, меня уже спасает этот милосердный ангел! Теперь я стану на путь выздоровления.

Волосы этого ебаного мудака давно не видели расчески; сейчас его заботило только одно - где найти наркоты и как ею ширнуться. Я ступаю на холодную, грязную, отбитую плитку, которой покрыта здешний кухонный пол, и прикладываю ухо к его груди: слышу чуть заметное, неровное сердцебиение.

– Мэтти, просыпайся.

Очень скоро я жалею о том, что его побеспокоил, так как этот мудак вдруг оживает, и его очень плющит; он в отчаянии. Сначала он приходит в себя, затем - Элисон, которую я сначала вообще не заметил на диване. они начинают ныть по поводу того, как плохо себя чувствуют, как они обдолбались и как сильно хотят бросить наркоту. Затем на пороге спальни с появляется Мария, она вся дрожит от холода. Она плачет по своим папой и мамой. За ней входит Кайфолом, его тоже трясет, как новорожденного котенка. У него дергается один глаз, он кричит: