Шрифт:
– Сколько надо, столько и терпеть! Это касается только нас!
Они начинают ссориться, но я встревайте и спрашиваю Мойру:
– Что вы, черт возьми, сделали с Китом?
– Его закрыли на балконе, - хнычет Полина, прижавшись зареванные лицом к сетке, отгоняя от себя крикливых птиц.
Я бегу мимо Джимми и Мойру на кухню. Провода и стекло, которые разделяли комнату
на птичник и проход к балкону, теперь полностью убраны. Кизбо на улице, он карабкается в комнату и кричит: - ПОМОГИ МНЕ, МАРК! БЛЯДЬ, ПОМОГИ МНЕ, ПОЖАЛУЙСТА!
– Он не зайдет в комнату, пока это дерьмо не выйдет из его организма, - сурово говорит Мойра.
Я разворачиваюсь и кричу ей прямо в лицо:
– Ты что, блядь, совсем с ума сошла? Он в отчаянии, - кричу я, вспоминая о Никси.
– Он точно попытается выбраться оттуда, полезет вверх или вообще спрыгнет вниз! Дайте мне поговорить с ним!
Я хватаюсь за огромные засовы на дверях, толкаю их, пытаясь открыть эту клетку. Джимми не мешает, но побелевшие пальцы Мойры впиваются мне в запястья:
– Нет ... Нет ... Мы хотим помочь ему ...
– Вы убиваете его, ему надо пройти ебаную реабилитацию! ОН НАСТОЛЬКО БОЛЬНОЙ, ЧТО ПРОСТО СПРЫГНЕТ ВНИЗ!
– кричу я ей в лицо, и она вдруг успокаивается и ослабляет хватку.
Ебаная Каррен тоже забегает в дом. Я слышу, как она кричит мне вслед:- А ты куда карабкаешься? Стой на месте! Тебя сюда не пускали! Сука, вали в свой дом вниз по реке, который по праву принадлежит нам!
– Мы там больше не живем ... Переехали уже, - огрызаюсь я и насмешливо смотрю на ее тупую рожу, которая вытягивается от невыразимого шока.
Есть, я справился с одним запором. Я слышу стоны Кизбо по другую сторону двери.
– Они нам еще лучше квартиру дали, в самом центре, - вру я Каррен, работая с другим запорами.
– Окна выходят на реку ... Отдельный балкон, солнечная сторона … Чудесное место.
Она аж на дыбы становится от ярости:
– Балкон ... Река ... Как, какого черта ... Как вы это делаете?
– задыхается она, но вдруг в ее глазах появляется надежда: - А ваш старый дом ... Он сейчас пустует?
Я открываю еще один засов. Краем глаза замечаю, что у Мойры кофта сползла в сторону, обнажив ее маленькую сиську. Господи, бля ...
Ангорская кофта снова расстегивается, между ее сиськами находится несколько малых птенцов, которые широко раскрывают клювики, просят, чтобы их покормили. Что за на хуй ... Я смотрю на нее, а она мне таким же взглядом отвечает: «Ну и что?»
Я проворачиваю последний засов ... Смотреть на это больше не могу ...
– Ваш дом!
– настаивает Маргарет Каррен.
– Он должен стоять пустым теперь!
– Нет ... На прошлой неделе туда заехала семья пакистанцев.
Я получаю победу над последним запором, Джимми говорит Мойре успокоиться.
– Как они ... Именем Господа, как они могли? ..
– плачет Каррен и выбегает из квартиры - пожалуй, несется в жилищную ассоциацию.
Я открываю дверь. Кизбо, одетый в длинный плащ, он напоминает мне сейчас огромную розовую сосиску в черном пудинге.
– Они хотели убить меня! Вы, - указывает он на Джимми и Мойру, - ЭТО ВСЕ ВЫ!
Большой попугай вылетает из кофты Мойры; она испуганно таращится на Кизбо, поправляя одежду и пытаясь прикрыть птичье гнездо у себя на груди.
Она понимает, что пришло время расплаты за то, что они заперли сына на балконе.
– НЕ ВЫПУСКАЙ ТУДА ЭТОГО МАЛОГО! ДИКИЕ ПТИЦЫ УБЬЮТ ЕГО!
– НА ХУЙ ВАШИХ ПОПУГАЕВ! ОНИ МЕНЯ ЧУТЬ НЕ УБИЛИ!
– МЫ ХОТЕЛИ, БЛЯ, ТЕБЕ ПОМОЧЬ, СПАСТИ ТЕБЯ!
– ревет Мойра ему в лицо, я замечаю, что у нее не хватает нескольких зубов, но она уже повернулась к Джимми: - СКАЖИ ЕМУ, ДЖИММИ!
– Я там замерз!
– опустошенно сообщает ей Кизбо.
– Замерз и проголодался!
– Проголодался ... Своими ебаными наркотиками ты проголодался, - визжит Мойра, - СКАЖИ ЕМУ, ДЖИММИ! БУДЬ МУЖИКОМ, ХОТЬ РАЗ В ЖИЗНИ, СКАЖИ ЕМУ, ЧТО ОН ДОЛЖЕН ОСТАТЬСЯ ЗДЕСЬ!
– Мойра ... да ладно тебе ...
– Есть деньги, - говорю я Кизбо, потрясая копилкой.
– Надо ее открыть, сможем ширнуться.
– Я знаю, как открываются такие штуки, мистер Марк, - говорит он с сияющими от счастья глазами, пока Мойра продолжает пилить Джимми и хлопает дверью, пряча в своих фальшивых буферах малого попугайчика.- Сейчас нам всем надо успокоиться, Мойра, - призывает Джимми.
– УСПОКОИТЬСЯ, БЛЯДЬ? СЕЙЧАС Я ТЕБЯ, СУКА, УСПОКОЮ ЭТО ЖЕ ТВОЙ ЕБАНЫЙ СЫН ТОЖЕ!
– Нет времени, - намекаю я Кизбо и иду на балкон, чтобы позвать Мэтти, который ошивается внизу, в переднем дворике.