Ни копейки в кармане, друг, а на носу уже Рождество и Новый год. Жалкая сцена. Никогда не забывай, все под Богом ходим. Бэгби забегает в квартиру, и готов об заклад побиться - никогда еще не видел этого пиздюка в таком гнусном настроении, да?

– Кочерыжка, - обращается он, оттесняя меня в гостиную и оглядываясь по сторонам в поисках Рентона и Кайфолома.
– А где эти два мудака?

– Не знаю, друг, все кошаки просто приходят и уходят, понимаешь?
– объясняю я.

При этом я несколько очкую, стараюсь хоть немного прибраться, потому что засрано у нас здесь, как в настоящем притоне. Поэтому мне хочется просто слиться с внешним миром, чтобы он меня, типа, не видел.

Однако Попрошайка все равно сейчас мало похож на счастливого бойскаута, и винить в этом можно только Ча Моррисона с Локенда. Его будут судить в следующем месяце за нападение на Ларри Вайли, чему радовались все, кроме, конечно, самого Франко, друг, так. Побить двух огромнейших быков, несмотря на возможное заключение или, по крайней мере, слухи - это чистая победа в раунде, ничего не скажешь. Для всех, кроме Фрэнсиса Джеймса Бэгби, которому пришлось взять на себя ответственность за то, что Ларри получил перо под ребра. Фрэнни Джиму тоже недавно досталось, поэтому когда он принес нам новости, мы все расстроились, несмотря на Рождество. И теперь

Бэгби хотел ворваться в один дом, о котором я ему когда-то рассказывал.

Опять, опять мой длинный язык! Дело в том, что теперь он просится в тот дом, о котором я рассказывал ему сто лет назад, считая это конфиденциальной, внутренней информацией, которую я узнал во время доставки буфета по тому адресу в прошлом году. Считал, что он никому ни гу-гу. Но Попрошайка - настоящая скотина, никогда ничего не забывает ..

– Только не тот дом, Франко! Полиция точно проверит все списки кто был там в течение прошлого года, и угадай, кого они там найдут? Одного бедного мальчика, который работал ранее в службе доставки и которого выбросили на улицу!

– Блядь, - Бэгби осуждающе качает головой, - это же ебаная лотианская и пограничная полиция. Эти тупые говнюки вообще бесполезны, они не способны на что-то больше, чем штрафы выписывать за неправильную парковку. Я и так сейчас промок под ебаным мостом, блядь, на улице же холодно! Он подбегает к окну, раздвигает занавески и выглядывает на улицу.

– Тот парень - адвокат, Франко, и не какой-то, а королевский!

У каждого случалось так, что его вообще не слушали. Именно так вел себя сейчас Франко. Новости, которые он не хотел слышать, всегда проходили мимо его ушей и растворялись где-то в воздухе.

– Есть выпить что-нибудь в этой лачуге?

– Э-э-э, ага, есть ...
– это мой ответ он уже выслушал с удовольствием.

Он пошел на кухню, сам достал из холодильника бутылку «Перроне», которую купил себе Кайфолом. Открыл ее и начал жадно лакать так, что пиво полилось ему на морду. Затем отставил от себя бутылку, чтобы рассмотреть надпись на этикетке.

– Что, блядь, итальянское? Пиво? Проклятые итальянцы делают вино. Кайфолом, как и все нормальные люди, должен об этом знать. Ох отдубашу я его, когда встречу! Ебаное итальянское пиво!

– Но Конрад Дональдсон - королевский адвокат, - повторяю я, замечая, что Франко снова присосался к импортному напитку.

– Да, но мне на это похуй, потому что он - защитник, - отвечает Франко, тряся бутылкой в мою сторону, и снова берется изучать этикетку на ней.
– А защитники работают всегда на мудаков типа Моррисона, полиция таких терпеть не может. Они выбьют из него всю дурь.

– Но, Франко ...

– Нет никакой опасности, на хуй! Лекси случайно нам рассказывал, что этот королевский подонок ... Кстати, что это, к черту, значит - королевский адвокат? .. Спит с королевой?
– Фрэнк начинает в такт своим словам стучать меня по руке, как бы я хотел, чтобы он прекратил эту хуйню; даже если он находится в состоянии аффекта, это все равно грубое обращение, знаете, он как бы говорит таким образом все время: «я - огромный, крепкий мужчина, а ты - малый, сопливый пацан », типа.

Но Бэгби никак не мог угомониться:

– Так вот, этот королевский трахарь защищал его однажды, и он отправился отдыхать в Америку на полгода. Я был в том доме, там никого нет, мы пойдем туда ночью. И конец этой ебаный истории.
– Он снова выглядывает в окно.
– Ты что, даже не догадываешься, куда могли деться эти двое, Рентс и Кайфолом? Они точно должны были сказать, куда собираются. Ебаное итальянское пиво ... Ладно, не буду тебе ничего делать, даже ребра не будет считать.

Он опустошает бутылку и открывает другую.

– Хорошо, думаю, они проверяют ловушки, у нас мыши завелись, ага.

Франко поднимает густые брови и оглядывается по сторонам, стоя на кухне:

– А мне казалось, что эта лачуга - совсем негодное место для любой твари, которая хоть немного себя уважает!

Я ничего ему на это не отвечаю, потому что мы с Рентсом и Кайфоломом сильно расходимся во мнениях по этому поводу. Я не хочу убивать мышей. Должен быть какой-то более гуманный способ избавиться от них, не причиняя им вреда, что-то типа того. Я предлагал завести кота, чтобы тот просто напугал их. Убил бы одну-двух, но остальные поняли наши «сообщения» и скрылись бы жить куда-нибудь в другое место. Но Рентон начал ныть что-то о своей аллергии.