— На какой еще бал? — энья Линсар так опешила, что на мгновение даже перестала злиться.

— На днях я даю свой первый бал в Вельтане, — пояснил Валтор. — Столичная знать и придворные стосковались по увеселениям. Надо показать им, что все, как раньше, все хорошо, нет никаких оснований для тревог, беспокойства и ропота…

— Все хорошо?! — прошипела девушка. — Вы издеваетесь?! Государство захвачено, король мертв, в редкой семье нет мужа, сына или брата, погибшего при Латне, по улицам ночами шныряют твари из кошмаров, а вы собираетесь делать вид, что все хорошо?!

— Именно, — подтвердил король. — И на этом балу я собираюсь у всех на виду танцевать со своей прекрасной невестой-эларкой. Так что извольте быть.

— Это безумие! — Лотэсса, похоже, была в бешенстве. — Это совершенно невозможно! Я в трауре, если вы до сих пор не обратили внимания.

— Кстати, насчет траура… Вы правы, совершенно невозможно явиться на бал в черном одеянии, поэтому вы его снимете.

— Нет!

— Да! — Валтор был неумолим. Таким Нармин его еще не видела.

— Вы не можете меня заставить! — вскричала Лотэсса.

— Могу, — глаза короля сузились, и на губах заиграла злая улыбка. — Если вы не проявите благоразумие и покорность, я отдам приказ об аресте Лана Таскилла и его матери.

— Вы не сделаете этого, — в ужасе пролепетала девушка.

— Да ну? — Валтор ехидно изогнул бровь. — И почему же? Вообще-то, мне давно следовало взять их обоих под стражу по обвинению в государственной измене и попытке переворота. Как и вас, впрочем…

— Я и так практически под стражей, — заметила Лотэсса с горечью в голосе. — Но их вы не тронете. Умоляю! — теперь она выглядела трогательной и беззащитной. — Я буду послушной. Только не заставляйте меня снять траур по брату. Лучше убейте или бросьте в темницу…

— Вы же отлично знаете, Лотэсса, что вас я пальцем не трону, — вкрадчиво произнес король. — Зато Таскиллов могу в любой момент бросить в темницу и даже убить.

— Из-за черных платьев, которые я ношу?! — в отчаянии заломила руки девушка.

— Из-за участия в заговоре! — отрезал Валтор.

— Лан и эна Алдора ни в чем не виноваты! Это я все придумала! Я их втянула в это!

— Вполне допускаю, — он склонил голову и внимательно посмотрел на свою невесту. — Вы их втянули в это, и только вы можете спасти. От вашего благоразумия зависит участь обоих Таскиллов. Поверьте, — тон его чуть смягчился, — мне не доставляет ни малейшего удовольствия угрожать вам, но ваша непокорность не оставляет мне выбора.

Лотэсса стояла перед ним, вперив в прекрасное королевское лицо взгляд, исполненный одновременно страдания и ненависти.

— Как же вы жестоки! — бросила она Валтору.

— Иногда приходится быть жестоким, — пожал плечами тот. — Вы со временем поймете.

— Надеюсь, что это время не придет никогда, — она покачала головой. — Я выполню все ваши требования. А теперь верните мне кольцо Нейри… пожалуйста, — было видно, как непросто давалась гордой энье Линсар вынужденное смирение.

— Только после того, как увижу на вашем безымянном пальчике свое, — король скрестил руки на груди, глядя на девушку. — Будьте добры, найдите его и подайте мне.

Какую-то секунду Нармин казалось, что Лотэсса сейчас ударит короля. Однако, сдержавшись, она лишь обожгла стоявшего напротив мужчину взглядом, полным безумной ненависти. Затем первая аристократка Элара опустилась на колени и принялась шарить по полу в поисках выброшенного кольца, врученного ей женихом. Альва дернулась было, чтоб помочь своей госпоже, но Нармин удержала ее за локоть, безмолвно качая головой. Не стоит им вмешиваться в ссору короля и его нареченной — оба не простят. О присутствии фрейлин в библиотеке, скорее всего, банально забыли в пылу спора, и совершенно излишне напоминать, что столь бурное выяснение отношений имело невольных свидетелей. По крайней мере, сейчас момент самый неподходящий. Очевидно, Альва согласилась с Нармин и больше не делала попыток выйти из укрытия.

Валтор наблюдал эту сцену с выражением, которое Нармин было сложно разгадать. На его совершенном лице не было ни злорадства, ни жалости, лишь какая-то странная задумчивость. Впрочем, долго безучастно созерцать ползающую по полу невесту его величество не стал. Он взял со стола лампу и склонился над девушкой.

— Хотите получше разглядеть мое унижение? — не поворачивая головы, вопросила та.

— Нет, хочу помочь вам поскорее найти кольцо, — спокойно ответил король. — В темноте вам придется искать очень долго.

— А вы не могли бы помочь каким-нибудь другим способом? — с издевкой поинтересовалась Лотэсса.

— Нет, — ухмыльнулся мужчина.

Наконец бедняжка отыскала злополучное колечко. Валтор поставил лампу на пол и поднял суженую с пола, подхватив ее под локоть. Девушка собиралась надеть кольцо на палец, но король забрал его и надел сам. На этот раз его движения были исполнены почтительности. Надев обручальный перстень на пальчик Лотэссы, он поднес ее ладонь к губам и поцеловал. По лицу эньи Линсар было видно, что она убить готова своего жениха, которой для разнообразия решил побыть галантным кавалером. А Нармин могла думать лишь об одном: как же мучительно ей хочется быть сейчас на месте Лотэссы.