— Тогда я поеду с отцом, — решила девушка.

— Можно подумать, мое общество тебя не устраивает! — в голосе матери звенели гнев и обида.

— Можно подумать, вас это удивляет! — безжалостно парировала дочь.

Мирталь порывистым шагом покинула комнату, на прощание хлопнув дверью. Бедная маменька, не надеть вам кремового платья! Не в этот раз.

Во дворец Лотэсса все же поехала в сопровождении отца, как и планировала. В полумраке кареты герцог по большей части молчал, нервно разглаживая ладонями полы своего камзола и боясь лишний раз поднять на дочку глаза.

— Отец, если вы хотите что-то сказать — говорите, — не выдержала Тэсс.

— Тэсса, девочка моя, — он наконец взглянул на нее. — Я не уверен, что мы вправе взваливать на тебя эту ношу…

— Но, тем не менее, вы взвалили, — голос ее звучал почти так же жестко, как при разговоре с матерью. — У вас, конечно, свои причины. Вас даже можно понять, в отличие от матушки, которая всего лишь хочет стать королевской тещей…

— Не надо так, — тон Оро был почти умоляющим. — Она любит тебя. Просто ей кажется, что ты сама не видишь своего счастья.

— Ну, наше с маменькой понимание счастья всегда разнилось, — Лотэсса пожала плечами.

— Малтэйр не сказал, по какому поводу хочет тебя видеть, — отец решил сменить тему, справедливо полагая, что защищать Мирталь в глазах дочери — безнадежная затея. — Быть может, он все-таки решил разорвать наше соглашение…

— В этом случае я, пожалуй, даже готова броситься ему на шею, — неожиданное предположение резко улучшило расположение духа девушки. — Хотя все равно трудно будет удержаться и не придушить его.

— Если это так, то я буду рад, несмотря на то, что наши планы рухнут, — Оро говорил серьезно, шутливый настрой дочери не передался ему. — Я много думал и понял, что не готов платить такую цену даже за спасение страны. Ты моя дочь, Тэсса. Ты — все, что у меня осталось! Не знаю, что будет с Эларом, но знаю, что никогда не смогу себе простить, если ты будешь несчастна.

— Я и так несчастна, отец, — ее голос звучал ласково и печально. Лотэсса нежно погладила Оро по руке. — Без Эдана я не смогу прожить счастливую жизнь, как не сможешь и ты. Только мама способна забыть любую утрату при виде нового платья. Никто и ничто не в силах вернуть мне радость жизни, но ты прав, полагая навязываемый мне брак столь мучительным, что по сравнению с ним мое нынешнее положение — почти счастье.

Меж тем карета прибыла на место. Дворец Линсаров находился совсем близко от Нианона. Герцог в сопровождении дочери направился за одним из придворных. Тэсса хорошо знала дворец и отлично справилась бы без провожатого, но формальности и церемониал никто не отменял. Наконец сопровождающий с поклоном отворил перед девушкой массивные двери темного дерева, отошел в сторону, пропуская ее, а затем повел Оро в комнату, где ему предстояло дожидаться дочери.

Исходя из маршрута, петлявшего по дворцовым коридорам и переходам, Тэсс поняла, что король изволит принимать ее не в одной из приемных, а в кабинете. Так оно и оказалось. Войдя, девушка первым делом с любопытством огляделась. Она не была в этой комнате уже несколько месяцев. Кабинет принадлежал Йеланду, у Нейри был свой, отличавшийся, по мнению Лотэссы, куда большим вкусом в отделке и обстановке. Кабинет же бывшего короля, занятый королем нынешним, являл собой образец довольно безвкусной помпезности. Три огромных окна высотой во всю стену были завешены темно-зелеными шторами. На памяти Тэссы, бывавшей здесь не слишком часто, шторы всегда были задернуты, как бы ни была хороша погода за окном. Сейчас же они были распахнуты и солнечный свет, льющийся с улицы, придавал знакомой обстановке непривычный вид. А вот и письменный стол, такой длинный, что при желании Тэсс могла бы растянуться на нем в полный рост. Правда, раньше стол не был завален бумагами, как теперь. Надо же, новый король, ослепи его молния, в отличие от Йеланда, использует кабинет по назначению. А вот, кстати, и он собственной персоной.

Валтор Дайрийский стоял, облокотившись о край письменного стола. Впрочем, увидев входящую девушку, он соизволил податься ей навстречу.

— Энья Линсар, — король склонился к ее руке.

— Эн Малтэйр, — Тэсс даже изобразила нечто вроде реверанса. Подкинутая отцом мысль о расторжении помолвки сильно подняла ей настроение, и теперь девушка прямо-таки лучилась веселой злостью.

Новоиспеченный монарх, как и следовало ожидать, пропустил оскорбительное обращение мимо ушей. И вообще вид у него был серьезный и не слишком довольный.

— Чему обязана необходимостью вас лицезреть? — девушка решила быть предельно наглой и по возможности вывести-таки Дайрийца из себя.

— Энья Лотэсса, — голос короля звучал как-то устало. — Не думайте, что мне непонятно ваше желание меня убить. Не могу сказать, что я его одобряю, но отдаю себе отчет, что подобные мысли в вашей голове вполне естественны. Но чего вы добиваетесь, рассказывая о своих намерениях всем и каждому?

Совершенно ошарашенная таким поворотом разговора, Тэсс какое-то время молчала. Когда же к ней вернулся дар речи, она сдавленно пробормотала:

— Кто вам сказал?

— А кому вы об этом сообщили? — вопросом на вопрос ответил Дайриец.

Девушка лихорадочно размышляла, кто же из тех, кто знал о ее отношении к Малтэйру, мог пойти к нему и поделиться полученными сведениями. В принципе, она не делала секрета из отношения к навязанному жениху, но все же не ожидала такого развития событий.

— Не мучайтесь, припоминая, кому вы открыли свою тайну, которая, как я понимаю, тайной давно не является, — король вновь облокотился о стол. — В данном случае это совершенно неважно.