Очевидно, молодой Тарин отлично справляется не только с этим, иначе колдунья могла бы ограничиться наймом сведущей экономки или управляющего.

— Итак, Энлил, вы чрезвычайно нам помогли, — протектор поднялся, давая понять, что они уходят. — А надежда на ваше участие в расследовании этих проклятых убийств лишний раз подтверждает, сколь разумно с нашей стороны было отправиться к вам вместо того, чтобы, как прежде, вслепую блуждать во тьме догадок. Поверьте, нелегко было людям, привыкшим мыслить исключительно рационально, прийти к мысли о магии и решиться нанести визит магу. Но я ничуть об этом не жалею! — Торн согнулся в почтительном поклоне. Такой мог бы предназначаться настоящей аристократке.

— Признаюсь, ваш визит меня развлек, — хозяйка решила отплатить ответной любезностью. — Да и нечасто выпадает возможность поговорить о магии, точнее, вообще никогда. Клиентам моим неинтересно, а многим откровенно страшно знать, какие силы я использую для выполнения их желаний. Тарин — чудесный муж, но рассуждать с ним о магии и тенях — увольте! Да и соскучилась я по сложным задачам и необычным делам. А потому это мне впору благодарить вас, господа.

На этой ноте, весьма довольные друг другом, они расстались. Но если протектор искренне радовался приобретению новых знаний, то Итону было тоскливо и неуютно от того, что мир неожиданно оказался куда более сложным и страшным, чем он привык считать.

— Опять мне снился этот мерзкий сон! — Тэсс поежилась.

— Какой сон? — Лан считал, что женщины уделяют снам куда больше внимания, чем стоило бы, но когда дело касалось Тэссы, он готов был слушать о чем угодно, лишь бы находиться рядом.

— Я тебе рассказывала, не помнишь? — девушка подошла к столу и стала что-то искать. — Там были скалы, песок, пыльное небо и жуткий звук…

— Помню! — он и правда вспомнил. — Ты видела тот же самый сон снова?

— Да, — кивнула она. — Причем раньше со мной такого не случалось. На этот раз, правда, кошмарное шипение слышалось намного тише, зато пыли и песка было столько, что я проснулась с болью в горле, как будто наглоталась этого песка. Потом еще долго кашляла.

— Действительно, странный сон, — Лан нахмурился.

— Странный — не то слово! — согласилась Тэсс. — Смотри, — она протянула ему набросок. На листе углем были изображены скалистые уступы, уходящие под небеса, узкая каменистая дорога между ними.

— Ты нарисовала это место? Красиво! — увидев промелькнувшее на лице Лотэссы удивление, он поспешил пояснить. — Я имею в виду саму картину, а не пейзаж. Место действительно неприятное. Зато ты отлично рисуешь.

— Спасибо, — девушка вздохнула. — Лучше бы я умела отлично держать язык за зубами.

— О чем ты? — Лан подошел к креслу, в которое опустилась Тэсс, и присел на ручку, не выпуская рисунка из рук.

Она отвела взгляд и не ответила. А через минуту с озабоченным и, как показалось Лану, чуть виноватым видом спросила, скоро ли они смогут покинуть столицу.

— Ну, ты же знаешь, — он немного удивился вопросу, поскольку тема уже не раз обсуждалась. — Как только матушка получит ответ от своего кузена, мы сразу уедем.

— А если мы уедем, не дожидаясь его ответа? — голос Тэсс зазвучал просительно. — Неужели он нас прогонит, если мы заявимся без предупреждения?

— В чем причина такой спешки? — юноша все-таки не выдержал и решил дознаться до правды. — Что-то случилось? Ты ведь была у короля, да? Он требует ускорить свадьбу?

— Нет, не требует, — нехотя признала она. — Пока… Но я совершила одну грандиозную глупость, которая привлекла лишнее внимание Дайрийца. И теперь чем скорее я исчезну из Вельтаны, тем лучше. Проклятому королю, как выяснилось, слишком сильно нужен этот брак, и если он что-то прознает, то ни за что меня не выпустит из рук.

— Слишком сильно? — Лан против воли почувствовал нечто вроде зависти к Дайрийцу. — Он так безумно влюблен?

— Влюблен?! — фыркнула Тэсс, вскакивая с кресла. — Ничуть не бывало! Не уверена, что он вообще знает, что такое любовь. Просто этот брак идеален с политической точки зрения. Именно так он мне и заявил.

— Но при чем тут ты? Ты сказала, что совершила глупость? Что ты имела в виду? — слишком много вопросов, зато все об одном и том же.

— Ну, видишь ли, — смущенно начала девушка, снова опускаясь в кресло, — я разболтала одной гнусной девице, что ненавижу Малтэйра и хочу его убить. Она прикинулась другом, но это меня не оправдывает. Я знаю, что поступила по-детски и совершенно безответственно. А эта дрянь отправилась прямиком к королю и донесла на меня. А еще жрица! Наверное, эта Маритэ та еще богиня, если ей служат такие гадины! Теперь Дайриец, разрази его молния, знает, что со мной нужно держать ухо востро. Боюсь, он может приставить кого-нибудь следить за мной… за нами. Прости, Лан! Из-за моего длинного языка и неумения держать себя в руках вся наша затея под угрозой.

Тэсса закрыла лицо руками. Непонятно было, плачет она или нет, но Лану и этого зрелища было достаточно. Он мигом оказался возле ее кресла и склонился к девушке, чуть ли не опускаясь на колени.

— Тэсса, ну что ты! — парень неловко погладил ее руке, при этом одновременно умирая от смущения и радуясь поводу прикоснуться к ней. — Ты просто доверяешь людям, потому что сама благородна и не способна на предательство! Конечно, теперь нам придется быть более осмотрительными, но, уверен, мы сумеем проскользнуть у монарха меж пальцев, — девушка отняла руки от лица, с надеждой вглядываясь в собеседника. Это придало Лану уверенности и красноречия. — Ты права, нам нужно убираться побыстрее. Я сегодня же поговорю с матушкой, и завтра, в крайнем случае через пару дней, мы уедем, не дожидаясь ответа от Ромельда. Главное, чтоб погоню не послали.