Не так уж много времени прошло до того момента, как страстная любовь обратилась в жгучую ненависть. Странно, что женушка никогда больше не проверяла Тарина магическим способом на предмет испытываемых им чувств. Она, живя с ним долгие годы, и не догадывалась, что муж, низведенный до положения прислуги, ненавидит ее и жаждет ее смерти. Кстати, возможная смерть Энлил была той единственной, но прочной нитью, которая держала Тарина рядом с колдуньей все эти годы. Никто иной, как супруг, должен был унаследовать дом, который ведьма давным-давно выкупила в собственность, и все ее отнюдь не малые капиталы, о размерах которых он доподлинно знал, поскольку вел финансовые дела жены. Возможность рано или поздно стать богачом стоила того, чтобы демонстрировать свою полезность, притворяясь изо дня в день покорным и любящим. Но годы шли, Энлил не только не собиралась умирать, но даже ни разу не заболела и практически не старела. Скорее всего, этим ведьма была обязана своей магии. А Тарин слишком поздно понял, что его ожидания напрасны и что годы потрачены зря. Лучшие годы его молодости! Конечно, сейчас он еще выглядит моложе жены, но пройдет не так уж много лет, и они будут казаться ровесниками, а потом — Тарин с ужасом осознавал это — он будет смотреться старше ее, начнет болеть и угасать, а проклятая колдунья будет все так же свежа и хороша. Старость обойдет Энлил, зато всей своей неумолимой тяжестью обрушится на ее глупца мужа. Самое страшное, что Тарин так и не жил! Волшебная гадина высосала его молодость, теперь пьет зрелость, даже не догадываясь, на какую беспросветную тоску обрекает того, кто когда-то так сильно ее любил.

Однако именно любовь, когда-то сбросившая несчастного парня со скалы, спустя десятилетие, насытившись его страданиями, дала ему надежду на спасение, придав пустой жизни новый смысл. Смыслом этим стала молодая женщина с нежным узким личиком, белокурыми косами и ореховыми глазами, явившаяся однажды к его жене. Сама Омиза не нуждалась в колдовских услугах, она сопровождала сестру — толстую вульгарную купчиху, от которой сбежал муж. Мужа требовалось срочно вернуть в лоно семьи, и, очевидно, все средства, кроме магии, были испробованы и не принесли желаемого результата.

Омиза не была красавицей, но внешность ее, милая и трогательная, с первого взгляда пришлась Тарину по душе, может быть, оттого, что являла противоположность яркой и броской красоте его жены. Однако искренней симпатией к гостье муж колдуньи проникся, случайно подглядев, как в саду Омизу отчитывала ее сестрица-купчиха.

— Что значит «уйдем отсюда»?! — толстуха умудрялась визжать шепотом, вероятно, чтоб не услышала хозяйка. — Я тебя для чего с собой позвала? Для поддержки! Думаешь, ты мне для того тут нужна, чтоб выслушивать, как тебе страшно и не по себе? Мне самой страшно, дурочка этакая, и не смей меня пугать еще больше. Мне без этой ведьмы никак не обойтись. Это ты, мужа схоронив, уже третий год одна прозябаешь, а я так не хочу, поняла?

Белокурая спутница купчихи молча и покорно выслушивала упреки, склонив голову. А Тарин, невидимый для обеих женщин, глядя на эту сцену, почувствовал истинное родство если не душ, то судеб. Их обоих унижали, использовали, с их мнением не считались, в них видели не людей, а что-то среднее между прислугой и полезной вещью. С этого момента хрупкая женщина со светлыми косами стала ему близка и необходима.

Тарин любил в своей жизни дважды, и оба раза влюблялся практически с первого взгляда, да так сильно, что горы готов был своротить, лишь бы цели своей достигнуть. В первый раз достиг и жалел об этом много лет. Вторая же любовь пришла к нему как очищение от первой, как дверь в новый мир, как свобода после долгой неволи. Со всей страстью отдался Тарин новому чувству. Без особого труда разыскав молодую вдову Омизу Венайл, он покорил ее своей пылкой страстью. В день своего визита к Энлил Омиза хоть и видела его мельком, но не запомнила, как не запоминают лакеев, открывающих двери, или дворецких, зовущих к обеду. Сестра ее, Гедрика, еще не раз приходила к колдунье по своему делу, но уже одна. Так что возлюбленная Тарина понятия не имела, кто он такой.

Мужчина, пойманный в ловушку скоропостижного и несчастного брака, мечтал жениться на избраннице своего сердца и не раз говорил ей об этом. Невозможность же выполнить свое самое горячее желание Тарин объяснял Омизе зависимостью от богатой тетки, в услужении которой он находится много лет и чье наследство должно со временем сделать его богатым человеком. Вообще он практически верно описывал возлюбленной свое положение, лишь заменяя в рассказах жену на тетку. Омиза, которой постоянно помыкала старшая сестра, прекрасно понимала любимого, и все же чем дольше длились их отношения, тем чаще намекала, что, возможно, бедность в достойном браке лучше вечного положения любовников в ожидании призрачного богатства злой родственницы. Будь Тарин действительно племянником тетки-тиранши, он давно бы сбежал от нее и женился на Омизе, но он-то был мужем…

Впрочем, и это обстоятельство не удалось скрывать вечно. Толстая Гедрика однажды застала младшую сестру с возлюбленным и не преминула обнаружить тот факт, что любовник дурочки Омизы — не кто иной, как молодой муж колдуньи Энлил, которая, к слову сказать, вернула нерадивого Гедрикиного супруга обратно в семью.

Узнав правду, гордая Омиза безжалостно разорвала связь с Тарином, и теперь он частенько ошивался под ее окнами вечера напролет, но она не удостаивала его и словом. Однако перестать приходить в небогатый квартал, где жила его любовь, было выше сил отвергнутого мужчины. Пусть обратный путь оттуда до Руджии занимал немало времени, пусть в последнее время по Вельтане ползли слухи о загадочных ночных убийствах — ничто не могло удержать Тарина от желания хоть издали увидеть Омизу.

Будь проклята Энлил! Почему бы этой гадине в самом деле не умереть? О, получив драгоценную свободу, Тарин сумел бы вымолить прощение Омизы и жениться на ней. Но ведьма явно не собирается за Грань, эта тварь всех переживет! Тарин уже сам не помнил, когда у него впервые появилось желание убить Энлил, должно быть, довольно давно. Однако если до появления Омизы это было лишь желание, то теперь Тарин ощущал просто невыносимую жажду смерти жены. Он бы решился на убийство, если бы не боялся так сильно ее колдовского могущества. Тарин не понаслышке знал, что такое эти тени, точнее, кто они такие. Если Энлил могла повелевать этими существами и вершить судьбы других людей, то уж себя-то она защитить точно сумеет. И страшно подумать, что будет с тем, кто осмелится покуситься на ведьму.

И все же временами Тарин был готов рискнуть, хотя бы и ценой своей жизни. Слишком уж ему эта самая жизнь опостылела. Что ему терять? Кроме того, Энлил доверяет ему, а это может сильно упростить задачу. Надо только решиться. Почему бы не сегодня? Неужто проклятая ведьма даже спит, опутав себя защитными заклинаниями? К чему ей это, когда рядом лишь он — любящий муж и преданный слуга в одном лице… Нет, решено, он сегодня же ночью убьет гадину, укравшую у него десять лет жизни и надежду на счастье, — либо погибнет сам!