— На'ари, вызывающий безумный страх и при этом не оставляющий никаких следов этого страха, — пробормотала она, разговаривая скорее сама с собой. — Странно. Никогда не слышала о таком…

— На'ари? — переспросил протектор. — Что это?

— Не что, а кто, — машинально поправила Энлил. — У нас, в Шургате так зовут любое разумное существо, не являющее человеком. Конечно, в отличие от людей, на'ари бывают очень разными и у каждого вида есть свое особое имя, но все они, и злые, и добрые…

— Они бывают добрыми?! — Торн изумленно выгнул бровь.

— Редко, — признала она. — Но все же бывают. То есть не то чтобы добрыми в человеческом понимании, но есть на'ари, не представляющие опасности и даже изредка приносящие людям пользу. Таких немного, и они руководствуются отнюдь не нашими представлениями о добре и зле, а собственными, но все же иногда от них можно получить помощь или защиту.

— Ну уж этот-то, как вы его называете, на'ари, был отнюдь не добр, — комендант кивнул на тело Тарина. — Значит, вы точно уверены, Энлил, что убийца — не человек.

— Так же точно, как вы, например, понимаете, что чашку со стола скинула не муха, ползающая по скатерти.

Карст чуть слышно выругался, а его спутник вздохнул. Ничего хорошего сведения, предоставленные им Энлил, не сулили. Но раз уж они, не считаясь с ее чувствами, потребовали ее помощи, пусть находят в себе мужество смириться с правдой, которая их не устраивает. Хотя какое там смириться… им и поверить-то в эту правду крайне сложно. Одно слово — доэйцы! Живут без магии и на этом основании считают, будто ее и нет вовсе. Впрочем, чего удивляться их реакции, если она сама в недоумении.

— Это создание либо лишает жертву способности чувствовать, либо уничтожает любые следы человеческих страстей уже после смерти, либо просто- напросто поглощает эмоции, — Энлил перечисляла возможные объяснения произошедшего. — В любом случае, я никогда не сталкивалась с подобным.

— Первая версия кажется мне наиболее вероятной, — задумчиво произнес Торн, отводя ладонью назад светлые волосы, которые были короткими в противоречие царящей в Эларе моде. — Хотя совершенно непонятно, зачем ему это…

— Не надо даже пытаться понять на'ари, — ей было удивительно сталкиваться с людьми, которые так мало знают о других существах, делящих с ними мир. Конечно, для них все эти создания не более чем герои сказок и легенд. — Они живут по своим законам, мерят реальность совсем другими мерками, и судить о логике их поступков, исходя из человеческих представлений о жизни, по меньшей мере неразумно.

Она бы могла сказать «глупо», но не хотела без нужды обижать собеседников, понимая, что они, в свою очередь, также являются детьми другого мира, и очевидное для жителей Шургата чуждо и непонятно доэйцам. Эти-то хоть изо всех сил стараются понять и принять неожиданно свалившееся на их головы неприятное знание, не мучают ее сомнениями, не требуют доказательств… Даже странно немного, как легко они принимают услышанное на веру.

— Вы мне верите? — она неожиданно обернулась к коменданту и протектору. Вместо ответа мужчины переглянулись, и взгляды, которыми они обменялись, не понравились Энлил. — Почему вы молчите?

— Ситуация очень непростая, дэна Энлил, — осторожно начал Торн. — И чтобы ее до конца прояснить, нам необходимо перейти ко второй части беседы с вами, если, конечно, вам нечего больше сказать на тему магического вмешательства. Вы просили, чтобы вопросы мы задавали не здесь, а потому, полагаю, стоит проехать до комендатуры…

— Мне не нравится ваш тон, эн Торн, — она оборвала протектора. — Сначала просите помочь, а затем, приняв помощь, вместо благодарности буравите меня такими взглядами, словно подозреваете в чем-то.

Не успела Энлил произнести эту фразу, как ее осенила внезапная догадка.

— Ах вот оно что! — воскликнула она. — Вы ведь действительно подозреваете! Думаете, это я убила собственного мужа, а до этого еще десяток человек, чтоб отвести от себя подозрения, — от изумления и возмущения ее миндалевидные глаза округлились, губы приоткрылись, на скулах проступил румянец, и в это мгновение колдунья выглядела почти юной.

— Дэна Энлил, — Торн старался придать голосу доброжелательности. — Мы не обвиняем вас, однако, поймите, полностью сбрасывать со счетов возможность вашего участия в этом деле вряд ли было бы разумно…

— Но почему?!

— Вы сами признали, что покойный погиб в результате колдовства, но кроме вас в окрестностях Вельтаны нет магов подобной силы, да и вообще нет магов, если они только не скрываются.

— Не столь обидно, что вы, господа, видите во мне чудовище, способное убить собственного мужа и заодно ни в чем не повинных людей, — Энлил горько усмехнулась. — Но что вы держите меня за дуру — вот это крайне унизительно!