С одной стороны зала две небольшие группы людей стояли рядом друг с другом. Беспокойство и стыд на их лицах говорили о том, что это семьи Тревора и Гэри. Я никогда ни с кем из них не встречался, но бабушка говорила, что они хорошие люди.

Один из них, мальчик на вид лет двенадцати, отвёл взгляд, когда я посмотрел на него. Его подбородок дрожал, и он выглядел так, словно изо всех сил старался не заплакать. Сходство с Гэри явно указывало, что они братья. Бедный ребёнок. После изгнания Гэри, его семье придётся жить с клеймом того, что он сделал, а я прекрасно знал, какими жестокими могут быть другие дети.

Мрачный голос Максвелла раздался в другом конце зала.

— Думаю, что все собрались. Давайте начнём.

Я сел в первом ряду, а мама заняла место рядом со мной. Две семьи сели вместе в другом конце комнаты. Как только все расселись, Максвелл кивнул Шону, который стоял на страже у двери камеры. Шон открыл дверь и вывел Тревора и Гэри в главный зал.

Обоим мужчинам выдали одежду, но судя по их небритым лицам и растрёпанным волосам, они уже несколько дней не принимали душ. Они были подавлены, когда Шон подвёл их к двум стульям, выставленным для них, и ни один из них не встретился со мной взглядом.

Максвелл не тратил времени на речи. Он обратил свой жёсткий взгляд на моих нападавших, и они оба опустились на свои места.

— Тревор и Гэри, вы напали на другого члена стаи без провокации и с намерением нанести серьёзный вред. Вы использовали серебро как оружие против него, а это преступление, караемое изгнанием, — голос Максвелла с каждым словом становился всё глубже и страшнее, а температура в комнате, казалось, упала. — Это не судебное разбирательство. Свидетелями нападения были Брендан и Фрэнсис, и я видел ожоги от серебра на шее Роланда. Других доказательств мне не надо.

Тревор и Гэри уставились в пол, не в силах встретиться с осуждающим взглядом Максвелла. Мама потянулась и вцепилась в мою руку, а на другом конце комнаты тихонько заплакала женщина.

Максвелл обвёл взглядом комнату.

— Если кто-то хочет высказаться до того, как я вынесу приговор, вы можете сделать это сейчас.

Я посмотрел на семьи, где встала пара средних лет, мужчина обнимал за плечи свою жену. Лицо женщины осунулось, а тёмные круги под глазами говорили о том, что последние несколько дней она почти не спала.

— Пожалуйста, Альфа, — хрипло взмолилась она. — Гэри никогда раньше не делал ничего подобного. Он пришёл сюда в надежде найти себе пару, и был расстроен, когда кто-то другой запечатлелся на девушке, которую он любит. Это немного свело его с ума.

Мама отпустила мою руку и, встав, повернулась к ним.

— Марта, нет никакого оправдания тому, что сделал твой сын. Он знал, что делает, когда шёл за Роландом, и одному Богу известно, что могло бы случиться, если бы Брендан и Фрэнсис не появились вовремя.

Я знал, что должно было случиться. Я бы убил Тревора за то, что он угрожал моей паре, и провёл бы остаток своей жизни с кровью на руках.

— И вы, — мама повернулась к Тревору и Гэри, повысив голос. — Двое взрослых мужчин напали на восемнадцатилетнего парня, только что закончившего школу, потому что он задел ваше самолюбие. И использовали на нём серебро...

— Мам, всё хорошо.

Я потянулся к её руке, но она отстранилась и направилась к двум мужчинам, но Брендан преградил ей путь.

— Позвольте сказать вам прямо в лицо, — прорычала она. — Если бы что-нибудь случилось с моим сыном, вам не грозило бы сегодня изгнание, потому что я бы сама прикончила вас.

Марта издала сдавленный всхлип. Мальчик заплакал. Боже, это было даже хуже, чем я ожидал, и я просто хотел, чтобы всё закончилось. Тревор и Гэри заслужили своё наказание, но их семьи этого не заслужили. Этот парень не заслуживал потерять своего брата, даже если Гэри был мудаком.

Брендан отвёл мою мать обратно на её место и сел с другой стороны, скорее всего, чтобы она бросилась к Тревору и Гэри снова. Максвелл вопросительно посмотрел на неё, и она кивнула, давая понять, что с ней всё в порядке.

Максвелл снова повернулся к Тревору и Гэри, и напряжение в комнате стало таким сильным, что стало трудно дышать. Вот и всё.

— Изгнания не было с тех пор, как я стал Альфой этой стаи. Думаю, последний раз это случилось более семидесяти лет назад, и меня глубоко огорчает изгнание любого члена моей стаи, даже если наказание соответствует преступлению. Поэтому, прежде чем я вынесу своё решение, я хочу послушать жертву этого преступления, — Максвелл посмотрел на меня. — Роланд, как бы ты наказал нападавших?