Я склонил голову набок, а мой волк прислушивался к её мягкому голосу. До Эммы он никогда не был рядом с человеком в его истинном обличье, и он был очарован ею. Он обожал Сару, потому что мы росли вместе, но что-то в Эмме заинтриговало его. Думаю, он почувствовал мою озабоченность ею и пытался понять, что же такого особенного в этом человеке. Он был не один такой.

— В любом случае... — она прикусила нижнюю губу. — Роланд сказал, что здесь я в безопасности, так что я буду верить, что ты здесь не для того, чтобы причинить мне боль.

Запах страха Эммы достиг меня, и я понял, что всё ещё пристально смотрю на неё. Я опустился на землю и положил голову на лапы, надеясь, что буду выглядеть менее угрожающе. Она, наверное, почувствовала бы себя лучше, если бы я ушёл, но мой волк ещё не удовлетворил своё любопытство. Честно говоря, я тоже не торопился уходить.

Её страх улёгся, и она снова повернулась к шахте. Через несколько минут она была так поглощена своей работой, что я с таким же успехом мог и не присутствовать. Мне нравилось лежать и смотреть на неё, но, в конце концов, мой волк забеспокоился. Ему не нравилось, когда его игнорировали, и он хотел, чтобы человек снова заговорил с ним.

"Я ничего не могу с этим поделать", — сказал я ему.

Эмма перестала фотографировать и подошла к старому синему велосипеду Сары, прислонённому к большому камню. Я подумал, что она уходит, и разочарование наполнило меня, заставив моего волка недовольно фыркнуть.

Он успокоился, когда она взяла свою сумку и понесла её к плоскому камню посреди поляны. Усевшись на камень, она засунула фотоаппарат в сумку и достала бутылку воды и пластиковый контейнер. Когда она сняла крышку, до меня донёсся запах жареной курицы. Мой рот наполнился слюной, потому что я пропустил завтрак в спешной попытке уйти до того, как люди проснутся. Я мог бы пойти поохотиться на кролика или белку, но мне не хотелось оставлять Эмму здесь одну.

Она откусила несколько кусочков от сэндвича, погрузившись в свои мысли. Когда она потянулась за бутылкой с водой, её взгляд переместился на меня, словно вспомнив, что она не одна. Она слегка нахмурила брови и вздохнула.

— Если ты собираешься здесь торчать, то лучше уж поешь со мной.

Она достала из контейнера половину бутерброда и протянула мне.

Когда я не двинулся с места, она помахала им передо мной.

— Слушай, мне как-то не по себе есть, когда ты здесь. У меня более чем достаточно, чтобы поделиться.

Я подошёл к ней, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на меня, когда я встал рядом. С такого близкого расстояния я увидел тени под её уставшими глазами, и задумался, а достаточно ли она спит.

— Ничего себе, а ты действительно огромный, — сказала она со смесью благоговения и беспокойства, положив подношение еды на камень. — Надеюсь, ты любишь курицу.

Я понюхал бутерброд и съел его за один укус. Когда я собрался уходить, Эмма положила передо мной ещё один сэндвич. Я посмотрел на неё, и она пожала плечами.

— Я сделала два на случай, если задержусь дольше, чем рассчитывала.

Я принял еду. Мой волк не хотел возвращаться на край поляны, поэтому я лёг в нескольких футах от Эммы и стал ждать, как она отреагирует на мою близость. После всех стрессов, связанных со сбором стаи, было приятно находиться рядом с женщиной, которая не смотрела на меня как на потенциальную пару. Не было ни давления, ни беспокойства, и мы с моим волком наслаждались её обществом.

Несколько минут она молча ела, потом посмотрела на меня.

— Наверное, ты удивляешься, почему я здесь, в лесу, фотографирую эту старую шахту. Моя кузина Сара раньше жила в городе, и я рисую для неё некоторые из её любимых мест. Может, ты её знаешь. Сара Грей.

Я поднял голову и кивнул, заработав от неё лёгкую улыбку. Я завилял хвостом.

Эмма уставилась на лес.

— Вот почему я здесь.

Нотка грусти в её голосе подсказала мне, что дело не только в этом. Мой волк тоже это услышал, и ему захотелось подползти и утешить её. Я знал, что она всё ещё нервничает рядом со мной, хотя она изо всех сил старалась скрыть это, и я не сделал бы ничего, чтобы ухудшить ситуацию.

Она молча доела остаток обеда, потом достала фотоаппарат и просмотрела сделанные снимки. С довольным видом она положила фотоаппарат обратно в сумку вместе с другими вещами и встала.

— Было приятно снова увидеть тебя.

Она выглядела так, будто собиралась сказать что-то ещё, но передумала. Подойдя к велосипеду, она надела шлем и вытолкнула его на гравийную дорогу.

Я подождал, пока она скроется из виду, потом встал и последовал за ней до дороги, где она села на велосипед и неторопливо покатила по одной из колеи. Я держался позади неё, пока она не добралась до главной трассы в город. Я не мог идти дальше, не рискуя быть замеченным кем-нибудь.