— Скотт.

— Роланд, — он настороженно посмотрел на меня, что неудивительно, учитывая нашу историю.

Эмма посмотрела на меня, и я улыбнулся, давая ей понять, что у нас всё хорошо.

— Закончил работу над "Шевеллом"? — спросила она у меня.

— Большую часть. Завтра, наверное, проведу день в гараже.

Глаза Скотта распахнулись от любопытства.

— Работаешь над "Шевеллом"? Разве ты не закончил "Мустанг" только что?

Я кивнул.

— "Шевелл" не мой. Это для парня, знакомого Пола из Портленда. Он платит нам за восстановление его машины.

— Мило. Какого года?

— Семидесятого.

Он тихо присвистнул.

— Держу пари, что она станет чем-то крутым, когда ты закончишь. Я бы променял работу в закусочной на эту. Не обижайся, Эмма.

— Я не обиделась.

Я не знаю, кого больше потрясло: его или меня, когда я сказал:

— Заходи как-нибудь в гараж, посмотришь, что мы с ней делаем.

Его улыбка была, наверное, первой настоящей улыбкой, которую он мне подарил.

— Я так и сделаю. Спасибо.

Пит и Шеннон выбрали именно этот момент, чтобы присоединиться к нам. Увидев, что я сижу рядом со Скоттом, он вопросительно посмотрел на меня, а потом представил Шеннон Эмме и Скотту.

— Приятно познакомиться.

Шеннон протянула руку, и я был рад, что Эмма без колебаний взяла её. Считала ли она Шеннон человеком, или ей становилось всё комфортнее рядом с нами?

Я встал.

— Шеннон, присаживайся.

Она одарила меня благодарной улыбкой и села рядом с Эммой, которая даже не вздрогнула.

— Ты здешняя? — спросила её Эмма.

— Мы с родителями приехали погостить на несколько недель, — ответила Шеннон. — Мы остановились в Холмах.

Эмма встретилась со мной взглядом, и я увидел, как в её глазах вспыхнуло понимание. Я едва заметно кивнул ей, надеясь, что она не испугается, находясь в компании трёх оборотней. На минуту она, казалось, напряглась, но потом снова расслабилась.

— Эмма переехала сюда несколько недель назад, — сказал Пит Шеннон.

— Правда, здесь здорово? — спросила Шеннон у Эммы. — Я из Бакстона, и мне нравится ездить к океану.

Сильный морской бриз заставил огонь бешено плясать и взъерошил волосы девушек.

Эмма потёрла руки.

— Мне очень нравится, но в следующий раз не забуду взять с собой свитер.

— Думаю, у меня есть один в машине, — сказал Скотт. — Я принесу его для тебя.

Раньше, чем он успел встать, я стянул с себя лёгкий свитер и протянул его Эмме.

— Держи.

Она взяла свитер.

— А тебе не будет холодно в одной футболке?

— У меня довольно тёплая кровь, — я одарил её таинственной улыбкой.

Она встала, чтобы надеть свитер, и было невозможно не смотреть, когда она подняла руки над головой и её рубашка задралась, сверкнув голым животом. К счастью, Пит ткнул меня локтем, чтобы отвлечь, прежде чем она поймает меня на том, что я пялюсь на неё.

— Лучше? — спросил я, когда она снова села.

— Намного лучше, — она тихо рассмеялась. — Хотя он настолько длинный, что в нём можно спать.

Образ её в постели, одетой только в мой свитер, вспыхнул в моём сознании и послал жар прямо в живот.

Чёрт. Не думай об этом. Всё, что мне было нужно, это поцеловать прямо перед всеми. Эмма, вероятно, никогда больше не посмотрит на меня.

— Пожалуй, схожу за колой, — сказал я, решив, что расстояние — это решение моей проблемы. — Эмма, Шеннон, вам принести?

Шеннон подняла бутылку с водой.

— Все хорошо, спасибо.

— Я, пожалуй, выпью, — сказала Эмма. — Хочешь, я пойду с тобой?

— Оставайся здесь, у огня, где тепло. Я скоро вернусь.

Я сбежал до того, как она всё-таки решилась пойти со мной. Только когда я почти добрался до фургона Дилана, Пит догнал меня.

— Что происходит между тобой и Эммой?

— Ничего.

Он фыркнул.

— Ты пялился на неё так, будто она что-то вкусное. Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты влюблён в неё.

Я хмуро посмотрел на него.

— Она красивая. Любой парень пялился бы на неё.

— Да, но она ещё и кузина Сары. Ты не можешь поступить с ней, как с другими человеческими девушками.

— Я знаю, — ответил я. — Как ты думаешь, почему я только что ушёл?

Он поднял руки вверх.

— Стоп. Не отгрызи мне голову.

— Прости, дружище, — я провёл рукой по волосам. — Я знаю, что Эмма под запретом, и я не собираюсь что-либо делать, что причинит ей боль. Мы друзья.

— Не хочу тебя огорчать, но смотришь ты на неё вовсе не как на друга.

Я застонал.

— Дерьмо. Как ты думаешь, она заметила?

— Я так не думаю, но я не так хорошо её знаю, чтобы сказать наверняка, — он прищурил глаза. — Я знаю, что ты навещал Эмму несколько раз с тех пор, как она переехала сюда, но я не думал, что она тебя интересует. Я никогда не видел, чтобы ты так волновался из-за девушки. Что-то случилось сегодня?