Рядом умирал брат. Другой брат лежал у подножия той самой лесенки, которую успел перерубить почти перед самой смертью, чтоб не дать захватчикам добраться до Альвы с Оланом. Если бы солдаты короля очень захотели, они бы все равно выбрались на крышу. Но, видно, у них не было такой цели. Вместо этого они решили поджечь замок. Каменным стенам огонь не очень страшен, а вот деревянные перекрытия, лестницы, утварь станут знатной поживой для огня.

На крыше, в принципе, был шанс выжить, но Альва не собиралась им пользоваться. Стоит Олану испустить последний вздох, как она прыгнет вниз, навеки прекратив страшную пытку, которой стала ее жизнь. Какой смысл цепляться за существование, когда потерял всех, кто был дорог? Хуже того, когда увидел, до какой степени зла могут дойти славные некогда люди. Когда солдаты короля во имя общего блага истребляют свой же народ. Продолжать жить в этом обезумевшем мире значило предать остатки того светлого, что еще сохранились в душе.

Снизу послышался шум. Альва подошла к краю крыши и осторожно высунулась между зубцами. Как она и ожидала, во дворе замка шумели королевские каратели. Один из них то ли заметил ее, то ли просто крикнул, зная, что она наверху.

— Эй, девка, спускайся пока не поздно, — орал он, задрав голову. — А то сгоришь заживо.

— Да пусть горит, — нарочито громко отозвался другой. — Все равно ей помирать. Да и нам от нее никакого толку. Славная девчушка, с ней бы развлечься, да нельзя — заразная.

— А я бы рискнул, — хохотнул кто-то из их товарищей. — Ежели до сих пор жива, значит не заразная. Эй, красотуля, — он тоже задрал голову и заорал во всю глотку, — давай спускайся, пока огонь не разгорелся. Если будешь умницей, мы тебя не убьем… сразу.

— Чтоб вы все сдохли, ублюдки! — крикнула сверху Альва. — Можете не сомневаться, болотная зараза уже внутри каждого из вас и ждет своего часа. Возвращайтесь в столицу, падальщики, и заразите эту трусливую тварь, что носит на голове корону Элара.

Солдаты в ответ принялись сквернословить и изрыгать проклятия, однако, было видно, что слова девушки задели их за живое. То ли испугались предсмертного проклятия, которое, как считается, обладает огромной силой, то ли Альва просто озвучила их собственные страхи. Так или иначе мерзавцы растревожились и разозлились не на шутку.

— Подстрелите уже кто-нибудь эту тварь! — отдал приказ командир, тот самый, что так пекся об общем благе.

Несколько солдат тут же выпустили стрелы, но ни одна из них даже близко не долетела до крыши. А вот Альва легко бы положила хотя бы нескольких выродков, если бы рядом был лук. Но ей пришлось сбросить его у подножия последней лестницы, чтоб втащить Олана. Поэтому теперь оставалось лишь исходить бессильной ненавистью. Хотя пусть живут. Да поможет им Изгой вернуться живыми в столицу и заразить таки тех, ради кого принесли в жертву половину Фьерры.

— Белобрысая шаэла, — надрывался командир. — Болотная ведьма! Ничего, скоро огонь заставит тебя заговорить по-иному. Ты будешь вопить, пока пламя пожирает твое тело, плавит твои косточки, выжигает поганые глазищи…

Идиот! Неужели он думает, что она станет дожидаться такой ужасной смерти? Если уж огонь и сумеет добраться до крыши, то к тому времени она давно будет лежать изломанным трупом внизу. Правда, прыгать надо с другой стороны. Не стоит давать повод для потехи тем, кто собрался во дворе.

Ветер донес до нее запах гари. Альва подошла к люку, ведущему с крыши и осторожно приподняла его. Волна едкого дыма тут же ударила в лицо, заставив глаза слезиться, а легкие зайтись удушливым кашлем. Непросто было разглядеть хоть что-то сквозь плотную сизую пелену, но присмотревшись, девушка заметила внизу рыжие огненные сполохи.

Бедный их старый замок. Он не был ни красивым, ни удобным, ни даже просто уютным, но это был ее дом. Дом, где она родилась и выросла. Дом, где когда-то ее качала на руках мать, чье нежное белокурое лицо уже почти стерлось из памяти. Дом, где Барнис впервые посадил ее на коня, а Дирек вложил в руки первый лук. Дом, где ее растила старая Хэнн, заменившая мать.

Как же жаль, что страшные сказки Хэнн решили ожить, а вот добрые предсказания не сбылись. Где теперь рыцарь, счастье с которым ей пророчила старая нянька? Альва вытянула из-под рубашки цепочку с заветным кольцом.

— Я не виню вас, эн Элвир, — тихо проговорила она, всматриваясь в перстень, словно темный камень каким-то волшебным образом мог донести ее слова до хозяина кольца. — Вы были добры ко мне, ко всем нам. Я верю, что вы приехали бы, если бы могли. Но судьба распорядилась иначе. Пусть светлые богини никогда не позволят вам узнать, что случилось со мной. А если все же узнаете, пусть хранят вас от печали. Я любила вас, хоть это было и глупо.

Альва говорила о себе в прошедшем времени, будто бы уже шагнула за Грань. Что ж, этот шаг совсем близок. Она в который раз вгляделась в лицо брата и не смогла понять, дышит он или нет. К чему дальше тянуть время? Пора покончить со всем.

Девушка склонилась над Оланом и нежно поцеловала его в лоб, а затем направилась к краю крыши. С этой стороны зубцы были наполовину разрушены, но она легко взобралась на один из обломков. Резкий порыв ветра чуть не сбросил Альву вниз, и она невольно схватились за огрызок соседнего зубца, сохраняя равновесие. Глупая! Зачем? Так было бы проще, чем сознательно шагнуть в пустоту.