— А ты бы на их месте пустил?

Барнис какое-то молчал и в растерянности скреб бороду.

— Если бы жил один, то пустил бы, — наконец ответил он. — Ты, должно быть, права. Будь у меня жена и детишки, не стал бы рисковать, хоть и чувствовал бы себя последним мерзавцем. Не приведи богини оказаться перед таким выбором. Никогда бы не подумал, что настанет день, когда я порадуюсь, что моя добрая Верена так рано ушла за Грань, не успев подарить мне детей. За семью мужчина может и должен переживать, но не за себя. Решено, мы не станем мучить Кореллов и Тиннадов, поедем сразу к Тайрину Ферру. Он, как и я, бездетный вдовец, а старшая сестра ему в матери годится. Не думаю, что он откажет приютить тебя под кровом своего замка.

— И что он захочет в благодарность за услугу? — Альва ощетинилась, приготовившись отпираться до последнего.

— Боишься, что силком потащит тебя замуж? — хмыкнул брат. — Не думай, Тайрин не таков. Он мой друг, я даже не стану его оскорблять предложением денег или бесценных лошадей, на которых расщедрился наш дайриец. Для Тайрина дружба и честь — не пустые слова. Так что больше ничего не желаю слушать и давай собирайся, пигалица.

Альва все-таки попробовала спорить, умоляя позволить ей остаться в замке хотя бы до тех пор, пока Хэнн жива, но Барнис был непреклонен. Он чуть ли не за шкирку притащил сестру в ее комнату и оставил там собирать вещи, не поленившись запереть дверь снаружи, чтоб строптивая сестренка не убежала прощаться со старой няней.

Сборы не заняли много времени, и большую часть невольного затворничества девушка провела в грустных и тревожных размышлениях. Ближе к вечеру Барнис явился за ней в сопровождении Олана.

Олан был молчалив и мрачен. Судя по взглядам, которые он исподлобья метал на старшего брата, уезжать из замка он хотел не больше Альвы и скорее всего жутко злился, что Барнис воспользовался правом старшинства.

Дирек и Вайн вышли проводить их. Альва, глядя на братьев, изо всех сил старалась не заплакать. Высокий, сухопарый Дирек. Ему слегка за тридцать, но рыжеватые волосы уже начали редеть, а в серых глазах почти всегда пряталась усталость, даже когда он улыбался. Вайн казался полной противоположностью брату. Ему всего досталось с избытком, прежде всего силы и жизнелюбия. Даже полнота его не казалась излишней, а подходила Вайну как никому другому. Альва удивлялась почему брат в свои двадцать пять до сих пор не нашел себе жену. По ее мнению всем девушкам округи следовало мечтать о таком муже. Правда, сегодня Вайн не очень-то походил на себя. Глаза, обычно весело поблескивающие из-под густой шевелюры, сейчас смотрели серьезно и грустно, почти как у Дирека.

Братья обнимали Альву с Оланом, прощались, тщательно подбирая слова, доказывая друг другу, что расстаются ненадолго, и скоро все снова соберутся под отчим кровом. Альва отвечала в том же духе, изо всех сил стараясь верить собственным словам. Временами она украдкой бросала взгляды на замок, отыскивая глазами окошко комнаты, в которой лежала Хэнн, мысленно прощаясь с ней.

В конюшне их ждали чудесные дайрийские кони. Дивную белую кобылку, полученную от Элвира Торна Альва назвала Астелью. В последние дни девушка не навещала свою любимицу. После того, как заболел Юрг в конюшни старались не заходить без нужды. Да и сейчас Барнис не зашел внутрь, а велел мальчишке, который помогал конюху, вывести лошадей.

Вскочив в седло, Альва обняла Астель за шею и зарылась лицом в ее серебристую гриву. Она любила свою лошадь за красоту, резвость, ум и покладистый нрав, а еще за то, что каждый взгляд на Астель пробуждал воспоминания о ее дарителе. Знал бы эн Элвир, что у них сейчас творится…

Дорогу развезло от частых дождей, и до замка Тайрина Ферра добрались почти затемно. Им довольно долго пришлось ждать, пока опустят мост. Было холодно, и начал накрапывать дождь. Когда же Свеллы наконец добрались до ворот, их встречал не дэн Тайрин, а его сестра.

По виду дэна Ферр казалась не намного моложе Хэнн. Альва недолюбливала суровую, властную соседку и радовалась тому, что встречи их были редкими. Старая дама была вечно недовольна всем на свете, поэтому Альва ничуть не удивились неласковому приему.

— Дэн Свелл? — она почти уткнулась длиннющим носом в лицо Барниса. — Да как вы посмели явиться сюда?!

Это, пожалуй, слишком даже для старой карги. Будь Альва одна, она бы тут же развернула лошадь и отправилась обратно. Хотя будь ее воля, она бы тут вообще не оказалась.

— Простите, дэна Арнера, — Барнис выглядел растерянным, но старался держаться любезно. — Я знаю, мы явились незваными, но мне очень нужно повидать Тайрина.

— Повидать? — задыхаясь от злобы, прошипела старуха. — Вы уже повидались с моим братом две недели назад.

— Да, Тайрин приезжал к нам, но…

— Приезжал! Хотя я умоляла его не делать этого. Я настаивала, чуть ли не поперек дороги ложилась, чтоб не пускать его. Но он уехал, влюбленный дурак! Решил лично разузнать, что это у вас творится. Вот и узнал, — лицо дэны Ферр в сгущающихся сумерках казалось особенно зловещим.

— Что с Тайрином? — Барнис подался вперед.

— Думаю, вам стоит взглянуть лично, — дэна Фэрр обхватила руку Барниса сухими скрюченными пальцами и поволокла его за собой.

— Олан, Альва, оставайтесь здесь — приказал старший брат.

Они не посмели ослушаться и остались во дворе мокнуть под дождем, который как назло усилился. Впрочем, дождь, темнота и холод беспокоили молодых людей куда меньше, чем странное поведение хозяйки замка, ее обвинения и намеки.

Барнис вернулся почти час спустя.