— Ты знаешь, почему я тебя гоню, девочка, — Хэнн, кряхтя, подвинулась на кровати. — Негоже тебе ходить за заразной старухой. Да и без толку все это. Все равно пришел мой срок. Загостилась я на этом свете, давно пора за Грань.

— Не смей так говорить! — Альва сосредоточилась на злости, чтоб не расплакаться. — Ты поправишься!

— Никто из тех, что подхватили эту дрянь, не поправился, девочка. Я — старуха, меня не жалко, а вот ежели что случится с тобой, я себе и за Гранью не прощу. Хотя… — она замолчала и отвернулась к стене.

— Что? — Альва коснулась сморщенной ладони, расчерченной буграми вен.

— Я знаю, что с тобой ничего не случится. Руны сказали, что ты будешь с тем рыцарем. А значит сейчас тебе нечего бояться. Иначе бы на порог бы тебя не пустила.

— Интересно, как бы ты мне помешала? — усмехнулась девушка.

— Альва, девочка, послушай меня, пока я еще могу говорить. В прошлый раз ты отмахнулась, но ты должна знать, что тот дайриец — твоя судьба. Узы, связавшие вас, сильнее смерти и…

— Альва, что ты здесь делаешь, Изгой тебя побери?! — пророкотал чуть ли не на ухо Барнис, взявшийся неизвестно откуда.

Брат больно схватил ее выше локтя и грубо поволок из комнаты.

— Пусти! Я только принесла Хэнн отвар из белой крупчанки. Он снимет жар, а еще…

— Дуреха! Чем ты думала?! Не хватало еще, чтоб ты подхватила эту гнусную хворь, — Барнис продолжал ее тащить подальше от комнаты, где лежала Хэнн.

— Значит, когда она ухаживала за больными в деревне и в замке, ты не возражал, а когда ей самой нужна помощь — бросишь умирать?

Он наконец остановился и повернулся к Альве.

— Ты знаешь, я уважаю и люблю Хэнн. Она меня вырастила. Всех нас, — его голос дрогнул. — И я бы сам сидел возле ее постели, будь хоть какой-то шанс помочь ей. Но Хэнн умрет, как и все, кто заразился…

— Не говори так, — Альва поняла, что плачет. — Не смей хоронить ее раньше срока.

— Даже будь надежда, что она поправится, я не стал бы рисковать единственной сестрой. Хочешь, чтоб твое личико покрылось отвратительными язвами, чтоб волосы вылезали клочьями, а ногти…

— Прекрати сейчас же! — она зажала уши.

— Альва, я искал тебя, хотел поговорить, — Барнис снова поволок ее по коридору.

— О чем?

— Ты должна уехать, пока не поздно. Ты и Олан, — поспешно добавил он, будто компания брата резко меняла суть требования.

— И куда я по-твоему поеду, Барнис? — она решительно вырвала руку, повернулась и теперь в упор смотрела на брата, хотя в полумраке коридора по глазам особо не почитаешь.

— К соседям, — в его словах слышалась неуверенность, за которую она немедленно ухватилась.

— Ты же сам понимаешь, что нас никто не примет, — жестко возразила девушка. — Будто вся округа не знает, что в деревне, а теперь и в замке Свеллов косит людей неизвестная дурная хворь.

— Именно поэтому они должны помочь и принять вас с Оланом. Наши соседи — хорошие люди, они не оставят нас в такой момент.

— Они — хорошие люди, Барнис. Но, скорее всего, будут рассуждать, как только что рассуждал ты, оттаскивая меня от Хэнн.

— Но Хэнн больна, а вы с Оланом, хвала богиням, здоровы.

— И кто сможет поручиться, что мы не заражены? Кто рискнет не только своей жизнью, но и жизнью своих детей?

Барнис стоял, склонив голову и, кажется, впервые в жизни признавая правоту сестры. Жаль только, у Альвы не было настроения наслаждаться победой.

— Но что же делать? — она никогда еще не видела старшего брата таким растерянным.

— То, что должны. Помогать больным и поменьше бояться за себя.

— Ишь, раскомандовалась, — сердито отозвался Барнис. — К больным я тебя и на милю не подпущу. Пусть слуги за ними ходят, хотя и те попрятались кто куда, лишь бы не заразиться. Не все же такие отчаянные, как молодая госпожа. И не думай, что убедила меня. Если соседи откажутся принять вас с Оланом из благородства, то будут вынуждены принять ради выгоды. Я предложу им все дары твоего дайрийца — коней, деньги, украшения.

Альва невольно потянулась рукой к груди, где под одеждой на цепочке висело кольцо Элвира Торна. Уж с этим подарком она не расстанется даже ради спасения собственной жизни. Впрочем, про него братья не знают.

— Почему ты так хочешь спасти только нас? А Дирек с Вайном? А ты сам?

— Я не брошу свой замок и своих людей, ясно? — голос звучал зло и надрывно, будто Барнис спорил не с Альвой, а с самим собой.

— Вот и я не хочу бросать, — прошептала она, не глядя брату в лицо.

— Замок и люди — не твоя ответственность, а моя. Как и вы с Оланом. Дирек и Вайн — взрослые мужчины, а вы — дети. Какой же я дурак, что не выдал тебя замуж еще прошлым летом. Ведь сватались же Тиннады, Кореллы и Тайрин Ферр.