— Во Фьерре?! — на ее лице отразились удивление и ужас.

— Я понимаю, речь идет о вашей стране, — Элвир запоздало раскаялся в своей откровенности.

— Дело не в этом, — пробормотала энья Линсар. — Не только в этом. Просто во Фьерре — Альва.

— Кто?! — Элвир решил, что ослышался.

— Неважно, — похоже, девушка не горела желанием продолжать разговор.

— Важно, — Торн не собирался оставлять ее в покое. — Вы назвали имя. Извольте объяснить, что оно для вас значит.

Теперь Лотэсса Линсар смотрела на него во все глаза, будто впервые увидела.

— Знаете, мне гораздо интереснее, что это имя значит для вас… если мы, конечно, говорим об одном и том же человеке. Оно ведь что-то значит, верно? Иначе вы бы не стали допытываться.

— Верно, — не слишком охотно признал он. — Я имею в виду Альву Свелл. Вы ее знаете?

— Знаю, — ответила энья Линсар. — То есть, не знаю, но… — она запуталась, но не выглядела смущенной, глаза ее радостно сияли. — В общем, мне известно, кто она. Но откуда ее знаете вы?

— Эта девушка спасла мне жизнь после битвы при Латне, — признался он. — Я перед ней в долгу.

— Невероятно! — прошептала эларка, прижав руку к сердцу.

— Почему? — не понял он.

— Потому что вы снова встретились. Но сейчас это неважно, — сияющее выражение исчезло с ее лица. — Вы должны спасти ее! Вывезти из Фьерры, если там вспышка болезни. Вы не можете потерять ее вновь!

— Вновь? Что за загадки, энья Линсар? Будьте добры объяснитесь!

— И что это даст? — с горечью спросила она. — Вы лишь в который раз сочтете меня безумной.

— Что ж, — жестко ответил Торн. — Вам ведь не впервой выступать в этой роли. Впрочем, — он постарался смягчить свои слова — я обещаю, что пошлю во Фьерру за дэной Альвой вне зависимости оттого, поверю я вашим словам или нет. Эта девушка спасла мне жизнь, и я не оставлю ее в зараженной провинции.

— Вы должны поехать за ней сами! Я не скажу ни слова, пока вы не обещаете мне это.

— Вы не понимаете, чего требуете, энья Линсар, — Элвира охватила злость. Не хватало еще оправдываться перед этой девчонкой. — Думаете, мне легко сидеть в Тиарисе, зная в какой она опасности? Но я не могу оставить короля.

— Вы любите ее! — это был не вопрос, а утверждение.

Торн хотел было возразить, но осекся. Почему-то отрицать очевидное показалось ему предательством. Он просто промолчал.

Похоже, Лотэссе этого было достаточно. И она начала свою историю. Элвиру хотелось чуть ли не на каждом слове перебивать, возражать, упрекать девушку в безумии или, в лучшем случае, в излишне богатой фантазии. Он он сдерживал себя, что стоило немалых усилий.

Торн мог бы гордиться собой. Он выслушал ни вставив ни единого слова историю о том, что Маритэ повернула время назад, чтоб предотвратить пробуждение Изгоя. Историю, одним из главных героев которой был его король. Историю, в которой он знал и любил Альву. Именно последнее обстоятельство удерживало его от насмешек. Разве, впервые увидев Альву, он не испытал чувство, будто знал ее прежде? Тогда он легко нашел объяснение, но было ли оно верным?

Дослушав до конца, Элвир не мог заставить себя поверить девушке, как не мог и посмеяться над услышанным и забыть. Он был в смятении.

— И что же сталось с нами там… в другом времени? — он с трудом заставил себя произнести эти слова. — Мы были счастливы? Она стала моей женой?

Лотэсса молчала. Торну это показалось странным. После ее истории больше похожей на страшную сказку или выдумки жриц Маритэ, казалось, уже нет смысла что-то скрывать.

— Ну так что же? — нетерпеливо повторил он свой вопрос.

— Вы погибли, — еле слышно произнесла она, опуская глаза. — Оба.

Теперь пришла его очередь молчать. Пусть он и не верил до конца рассказу эларки, но ее последние слова привели его в ужас. Ледяной страх когтистой лапой сжал сердце. Страх за Альву.

— Как? — только и смог выговорить Торн.

— Мне обязательно об этом говорить?

— Да.

— В огне пожара, — она подняла глаза, и Элвиру почудились отблески пламени в этом взгляде. — Вы поедете за ней?

— Поеду, — ответил он.

Чем бы ни были слова этой странной девушки — выдумкой, следствием безумия или ужасной правдой, Элвир знал, что не успокоится, пока Альва не окажется рядом. И еще он знал, что не доверит ее спасение никому, кроме себя.

— Благодарю вас, энья Линсар, — он поднес ее руку к губам, от волнения сжав хрупкую девичью ладонь слишком сильно.

Вряд ли он сможет и дальше относиться к Лотэссе Линсар с холодной неприязнью. Неважно, верит ли он ее словам. Куда важнее, что она доверилась ему, рискуя получить в ответ осуждение и насмешки. Но самое главное — Лотэсса Линсар знает и любит Альву. Пусть даже все в ее рассказе — сплошная неправда, она первой назвала имя Альвы и чрезвычайно переживала о ее судьбе. Этого достаточно чтоб сменить неприязнь на искреннее расположение.