— Король?! Не может быть!

— Именно так. Однако сердце его величества надежно защищено, храня верность иной привязанности, — самодовольно улыбнулась она.

— Особенно, если он точно знает, что Лотэсса — эларская шпионка, — Табрэ, сам испытывая боль, не удержался от искушения уязвить маркизу.

— Так или иначе, королю опасаться нечего. А вот за вас он переживает. Его величество предпочел бы, чтоб рыцари его двора оставили распри из-за недостойной женщины. Вам не стоит ссориться с друг другом. Куда лучше отомстить той, что стала причиной вашей вражды.

— Отомстить? — как во сне отозвался Искель, завороженный этой идеей.

— Именно! — даже в полутьме было видно, как вспыхнули глаза Мирис Винелл. — Отомстить за предательство, за ваши растоптанные чувства и растерзанное сердце.

— Вы правы, — пробормотал он. — Порази меня Изгой, еще как правы!

— Не сомневаюсь. Поверьте, эн Табрэ, мне горько быть черной вестницей, но я вижу свой долг в том, чтоб рассказать вам правду и предостеречь от роковых ошибок.

— Не корите себя, эна Винелл. Я благодарен вам. Надеюсь, вы не обидитесь, если я оставлю вас? Мне нужно побыть одному.

— Ну, разумеется. Я все понимаю, — маркиза ободряюще прикоснулась к его плечу. — И помните, исцеление всегда приходит через боль.

Но Искель уже не слушал ее. Он поспешил к выходу, вновь и вновь повторяя одно слово: «отомстить».

Лотэсса плакала, не в силах остановиться. Хорошо еще, что графиня Фиделл после того, как король отослал ее, отправилась к себе. По крайней мере не пришлось лгать ей, выдумывая объяснения. Рыдать в присутствии фрейлины было бы ужасно, но и удержаться от слез вряд ли получилось бы. А так у нее хотя бы есть возможность выплакаться в одиночестве.

Тэсса не помнила, когда ей в последний раз было так больно. Когда Ильд решил прибегнуть к силе кольца? Когда тегнари показал в зеркалах смерть Альвы? Когда узнала о гибели Эдана?

Девушка ужасалась тому, что она сравнивает ничтожную личную обиду со страшными трагедиями и сгорала от отвращения к собственной слабости. Но боли не было до этого дела. Она рвала сердце раскаленными щипцами, царапала душу осколками разбитых надежд и с удовольствием топталась на руинах рухнувшего мира.

Тэсс, свернувшись, лежала на кровати, то терзая нервными пальцами шелковые покрывала, то вытирая ими слезы. Она прятала лицо в подушки, когда рыдания становились непозволительно громкими.

Как же больно! Больно до конца сознавать, что человек, которого она любила на самом деле, потерян навсегда. А тот, которого она знает теперь, лишь выглядит так же, да носит то же имя и корону на голове. Валтор, которому отдано ее сердце давно мертв, точнее канул в небытие вместе с целым миром. И это она позволила ему сгинуть, обменяв жизнь любимого на жизни брата и подруги.

Лотэсса не пробовала утешить себя тем, что Маритэ в сущности не спрашивала ее мнения, разворачивая колесо времени в обратном направлении. Сейчас, как никогда остро, она ощущала, что предала Валтора, обрекла его на смерть, соблазнившись копией. И ведь она так долго верила, что любит короля Дайрии. Бросила ради него Эдана. И Альву по сути бросила, даже не попробовав разыскать ее. Она так хотела быть рядом с Дайрицем!

Что ж, хотела, вот и получай! Нынешний Валтор не просто равнодушен к ней, он ее презирает, считает бесчестной распутной женщиной. А вправе ли она упрекать его за это? Да, вправе. Ведь его поведение недостойно рыцаря и уж тем более короля. Но только праведность гнева не уменьшает страданий, напротив, делает их еще мучительнее.

Когда сил уже совсем не осталось, и на смену рыданиям пришло тупое оцепенение, Тэсс приняла решение, от которого стало еще больнее. Она должна покинуть Тиарис и, если получится, Дайрию. Это лучшее, что она может сделать. Единственное, что ей осталось. Вернуться в Элар, выйти замуж за ненавистного Ильда взамен потребовав отказаться от войны с Дайрией. Йеланд — мерзавец, но в отличие от Валтора, одержим страстью к ней. Есть шанс купить мир, покорившись ему. Ее жизнь все равно больше ничего не стоит, но зато принеся себя в жертву, можно спасти множество чужих жизней. А еще, вернувшись в Элар, она первым делом попробует вытащить Альву из Фьерры, если только Торн не сделает это раньше.

Девушка с трудом поднялась с кровати, заставила себя умыться, причесать волосы. Двигаясь как в тумане, принялась собирать драгоценности в небольшую дорожную сумку. В который раз она это делает? Кажется, впервые она собирала свои украшения, когда вместе с Ланом планировала бежать из Вельтаны и поднять восстание против Дайрийца. Как давно это было! В другой жизни, в другом мире.

Вспомнив о порванной жемчужной нити, она с трудом подавила новый приступ слез. Нет, плакать больше нельзя. По крайней мере, не сейчас и не об этом. Пусть это украшение и было ей особенно дорого. Вернувшись домой из Дайрии прошлой весной, Тэсс не могла поверить своим глазам, найдя нитку бордового жемчуга в одной из своих шкатулок. Наверное, это был прощальный подарок от Маритэ. Богиня отняла у нее любимого, но оставила память о нем.

Теперь от прежнего Валтора осталось только кольцо, с которым девушка никогда не расставалась. И не расстанется до самого последнего дня, никогда не снимет с безымянного пальца левой руки и не позволит Йеланду надеть вместо него другое. Потому что свой последний миг она хочет встретить глядя на этот перстень и уносясь мыслями к тому, кто его подарил.

Неожиданным образом воспоминания о прежнем Валторе придали ей сил, постепенно наполняя новым смыслом бездонную пустоту в ее сердце. Пожертвовать собой ради своей страны и ради его страны — вот цель, которая стоит того, чтоб наперекор боли идти вперед до конца.