А если их послал Валтор? Кто знает, может, он раскаивается в том, что делал и говорил прошлой ночью? Правда, в этом случае выбор посланников выглядит более чем странно. Ведь именно из-за них ей пришлось выслушать все те ужасные слова, от которых до сих пор болит сердце.

Через пару минут рыцари окончательно приблизились к девушке. Присутствие четырех мужчин, нагнавших ее на краю заснеженного поля, не то чтобы пугало, но как-то настораживало. Конечно, все они были ей не чужими, но и дружескими отношения с каждым из них, положа руку на сердце, не назовешь. Как-никак все получили отказ и всех, кроме, разве что, Нолана, такое отношение сильно расстраивало.

— Какое счастье, что мы вас нашли, энья Линсар! — с чрезмерным и явно наигранным облегчением воскликнул Тьерн, приближаясь к девушке.

— Вы заставили нас беспокоиться, прекрасная Лотэсса, — с укором в голосе поддержал товарища Табрэ.

— Вам король приказал меня искать? — Тэсса старалась, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

Она сама не могла определиться со своими чувствами на этот счет. С одной стороны, если Валтор послал за ней погоню, это не сулило ей ничего хорошего, учитывая, что Дайриец по-прежнему считает ее эларской шпионкой. Но если бы он хотя бы попытался ее вернуть…

Лихорадочные мысли Лотэссы были прерваны дружным и довольно грубым мужским смехом.

— Нет, божественная, король нам ничего не приказывал. Мы сами себе приказали отыскать вас, во что бы то ни стало.

Вроде бы Искель говорил участливо, но в голосе его слышалась неприкрытая издевка. Да и этот странный хохот. Тэсс стало не по себе. — И вот нашли, — поддержал его Моран. — И как нельзя более вовремя. Вы так измучены, так замерзли! — он игриво провел пальцем по щеке девушки, чье лицо и, правда, заледенело на ветру за полдня пути.

Тэсса отпрянула, не одобрив подобной вольности. Тьерна это, казалось, ничуть не смутило.

— Как хорошо, что вы теперь в нашем обществе, и мы сможем о вас позаботиться, — на красивом мужском лице промелькнула нехорошая ухмылка.

— Как позаботиться? — Лотэсса совсем растерялась.

— Ну, хотя бы, отогреть тебя, малютка, — впервые подал голос А' Хэсс, делая шаг к ней.

— Отогреть? — девушка начинала чувствовать себя ланью, загоняемой сворой гончих.

— Ну да, — хохотнул Табрэ. — По очереди…

Тэсс пришпорила Лавинтию и погнала ее к лесу, где можно было бы затеряться, хоть и понимала, что попытка обречена на провал. Стена деревьев, чернеющая сквозь белую шаль крупных снежных хлопьев, была безнадежно далеко. Дорогу ей заступил Нолан, спокойно и насмешливо глядя прямо в глаза.

— Куда вы собрались, энья Линсар? — голос звучал издевательски, впрочем, Шэл почти всегда говорил в такой манере. — Некрасиво так сразу покидать тех, кто ради ваших прекрасных глаз проделал такой далекий и непростой путь.

— Ради глаз и всего остального, — глумливо поддакнул Табрэ.

Он неожиданно спрыгнул с коня и тут же, грубо обхватив Тэссу за талию, вытащил ее из седла. Остальные рыцари тоже спешились.

Девушка оказалась в кольце из четырех мужчин, каждый из которых имел к ней немалый счет уязвленной гордости и отвергнутой страсти. Бежать было некуда. Спасения ждать неоткуда. Но панический страх, поначалу охвативший ее, постепенно вытеснили другие, не менее сильные, чувства. Если выходка короля причинила ей ужасную боль, то затея этих аристократичных подонков вызвала только бесконечное презрение и злость.

— Какие же вы все-таки мрази! — последнее слово девушка протянула чуть ли не с наслаждением. — Не вы ли, господа А' Хэсс и Тьерн, совсем недавно так романтично, нежно и почтительно клялись мне в вечной любви и преклоняя колени, молили соединить мою судьбу с вашей? — голос Лотэссы звучал все увереннее, ей хотелось, чтоб каждое слово хлестало как кнут.

— А вы, эн Табрэ… не вы ли сочиняли мне по десятку сонетов в неделю, проклинали судьбу, слишком рано связавшую вас узами ненавистного брака и умоляли бежать с вами на край света? А вы, эн Нолан… впрочем, как раз вы были предельно откровенны и циничны, не скрывая истинной сути своих намерений под романтической шелухой, — после этих слов девушки упомянутый последним Нолан отвесил ей ироничный поклон.

— Мы, значит, мрази? — взорвался А' Хэсс. — А ты, похоже, возомнила себя светлой богиней. А разве не ты топтала нашу любовь, играла с нами, как жестокая бессердечная кошка, упиваясь поклонением и стравливая лучших рыцарей, в угоду своей гордыне?!

В ответ на эту тираду она наградила А' Хэсса взглядом, от которого тому, похоже, стало не по себе. Он порывисто кинулся к Тэсс.

— Обещай, что будешь моей, и все это прекратится сейчас же! — мужчина замер в ожидании ответа, глядя на девушку, как волк на добычу, которую надо отбить у товарищей по стае. «Стая», не ожидавшая такого поворота событий, заволновалась.