— И ты мне ничего не сказал?! Ты же мог погибнуть! А я даже не узнала бы об этом!

Тут из кухни вышла служанка.

— Таня, тебя где носят? А ну быстро за работу, — крикнула она с пороге, но увидев меня, осеклась: — Ой, простите, господин.

— Всё нормально, — сказал я. — Таня скоро придёт.

Служанка удалилась, а я предложил пройтись по саду, где нам не будут мешать.

— Вот так всё и получилось, — подытожил я, пока мы шли.

— Погоди. Так ты же теперь… — Тане замолчала. — Ты же теперь член рода. А я простая служанка…

— И какое это имеет значение? Я каким был, таким и остался. И чувства мои к тебе не изменились. И я плевать хотел на здешние предрассудки. Все эти титулы ничего не значат.

— Да? — Таня грустно усмехнулась. — Вот только интересно, что твой теперешний род на это скажет? И как быстро тебя женят на какой-нибудь знатной особе. А мне что, служанкой быть у бояр и оставшуюся жизнь пыль стирать с полок? Мне на кой они сдались? Не для того я из Арзамаса уехала. Я совсем другим должна заниматься.

Таня говорила прямо, не стесняясь резких слов, в голосе её чувствовалось возмущение. Это дружинники начали передо мной по струнке ходить, стоило только главе рода бумажку подписать, а простая девушка, которая выросла в бедной семье и всю жизнь переносила тяготы, лишения и несправедливость, особого благоговения к аристократам не испытывала.

— Об этом рано думать, — сказал я. — Обещаю: сегодня же вечером тебя здесь не будет. Я знаю, что ты хочешь людей лечить, и мы что-нибудь с этим придумаем. Так что будь здесь, жди. Как только разберусь с делами в городе, вернусь за тобой.

— Естественно, я буду здесь. Куда денусь? Я тут теперь всё равно, что пленница.

Во время разговора я совершенно не обращал внимания на то, что происходит вокруг, и даже не заметил Елизавету, что внезапно оказалась перед нами. «Тебя ещё тут не хватало», — подумал я, понимая, что очередной словесной баталии не избежать.

Боярская дочь стояла, скрестив руки на своей пышной груди.

— И это твоя новая подружка? — язвительно заметила она. — С простолюдинками теперь якшаешься? Почему тебя вообще приняли в семью?

— Елизавета, — сказал я, строго посмотрев на племянницу. — Сгинь с глаз моих долой. И не мешай людям разговаривать. Что за манеры?

— А что это мы раскомандовались? Думаешь, раз тебе сделали одолжение, приняв в род, так всё можно? Мой папенька тебе голову снесёт, если я ему хоть слово скажу про то, как ты ко мне подкатывал?

— Я тоже много чего могу рассказать, и что-то мне подсказывает, что тебе Дмитрий Филиппович взбучку устроит первой. Короче, ты в курсе, что старших надо слушаться? Вот и топай своей дорогой.

— Да что вы говорите? Тоже мне, старший выискался! Ну и гуляй со своими простолюдинками. Очень уж ты мне нужен! Я теперь знаешь с кем? С главой местного рода! Вот. И мы с ним поженимся.

— Боюсь, ты выйдешь за замуж за того, за кого велит твой отец, — насмешливо произнёс я.

— Да неужели?! А ты мне надзирателем что ли поставлен?

— Слушай, Лиза, скажу тебе честно, — снова перешёл я на серьёзный тон, — мне всё равно, с кем ты встречаешься. У нас всё давно закончилось, и если ты не в состоянии не попадаться мне на глаза, так хотя бы веди себя прилично и не встревай в то, что тебя не касается. Уяснила? Вопросы есть? Тогда шагом марш отсюда.

Елизавета покраснела от гнева, она сжала кулаки и процедила:

— Вот сволочь!

И гневно потопала прочь.

Обернувшись к Тане, я наткнулся на взгляд её зелёных глаз, в которых читалась… ревность?

— Так, ты её знаешь? — упёрла руки в бока Таня.

— Ошибка молодости, — виновато пожал я плечами. — Но я тебя уверяю, это всё уже в далёком-далёком в прошлом.

— Ну ладно, — сказала Таня недоверчиво, — поверю, так и быть.

Снова уверив девушку, что вечером заберу её отсюда, я отправился за своими дружинниками, и мы поехали в город.

Семейство Птахиных-Свириных имело несколько доходных домов в Оханске. Ольга Павловна связалась с управляющим одного из них, и через полчаса я со своей командой уже подъехали к парадному входу длинного пятиэтажного здания, построенного на одной из центральных улиц недалеко от дворца генерал-губернатора.

Управляющий встретил меня и сразу же повёл на третий этаж показывать квартиру. Она была просто огромна! Я насчитал десять комнат: три спальни, передняя, гостиная, столовая, просторный кабинет, проходная комната, кухня и смежная с ней каморка для прислуги. И это не считая ванной, двух уборных и подсобок. Квартира имела два входа: парадный и чёрный. Парадный — для хозяев, чёрный — для слуг. Тут было и отопление, и электричество, и даже телефон — всё по последнему слову техники.