Я побежал вперёд, на ходу освобождая барабан от стреляных гильз и вставляя новую револьверную обойму.

Когда я подбежал к ближайшему вагону, за ним уже никого не было. Я выглянул из-за него. Дальше на путях стоял ещё один состав. Похоже, снайпер скрылся за ним. В меня снова выстрелили, но мимо. Противник залёг под вагоном, за рельсой. Я выстрелил в ответ. Катрин, облачённая в броню бежала за мной чуть правее, держа револьвер в обоих руках. Заметив, где спрятался снайпер, она тоже пристроилась за рельсой и начала стрелять.

Стрелок, поняв, что его прижали, выбрался с противоположной стороны и попытался убежать, но Катрин попала ему в ногу, и тот, вскрикнув, упал. Я бросился к нему, подлез под вагоном. Стрелявший оказался мужчиной средних лет, ничем не примечательной внешности. Он лежал на траве, сжимая в холодеющих руках винтовку. Он был мёртв.

Допросная. Передо мной — двое. Один — с тонкими загнутыми вверх усами и пенсне на носу, другой — широкий крепыш с угловатой физиономией. Оба из тайной полиции. Представились, сунули в нос корочки, отвезли нас в какой-то дом на окраине. Они даже не кланялись. Знали, кто я, но вели себя, как с равным. Катрин и Таню уже допросили. Сейчас девушки ждали меня в холле.

— Итак, вы утверждаете, что неизвестный напал на вас по пути на вокзал? — спросил усатый.

— Да. Нас обстреляли, когда мы вылезли из брички. Мой человек был ранен, — я старался сохранять видимость спокойствия, но эти двое и заставляли меня нервничать.

— Ранение в шею довольно тяжёлое, — добавил крепыш, — странно, что он выжил.

— Мир полон чудес, — пожал я плечами.

— И вы утверждаете, что не убивали стрелявшего в вас? — спросил усатый.

— Нет. Моя дружинница его ранила в ногу. Когда я подошёл, он был уже мёртв.

— Отчего же он умер?

— Я не судмедэксперт. Сами скажите.

— Почему на вас напали? Если не ошибаюсь, это второе покушение за неделю? Кому вы так не угодили?

— Если не ошибаюсь, поиск ответа на такие вопросы — это ваша задача.

— Вот мы и пытаемся с ней справиться. Вас не ранили?

— Как видите, нет.

— Вы использовали защитные чары?

— Да.

— Мы знаем, что вас изгнал род Барятинских, и, кажется, причиной тому было отсутствие способностей. Это верно?

— Какое это имеет отношение к делу? — мне не нравилось, в каком направлении движется допрос. Складывалось ощущение, что покушение было лишь поводом, чтобы притащить меня сюда и выведать всю подноготную.

— Здесь мы задаём вопросы, Михаил Ярославович. Отвечайте на поставленный вопрос, — надавил крепыш.

— Извините, господа, но без адвоката я больше не скажу вам ни слова.

— Но если вам нечего скрывать, почему не ответить на такой простой вопрос? — спросил усатый.

— Больше никаких вопросов. Я всё сказал. А без предъявления обвинения вы не имеете права меня задерживать.

— Что ж, Михаил, значит, вопросов пока что не имеем, — усатый неприятно на меня взглянул, словно пытался прочесть мои мысли. — Можете быть свободны. Но учтите, мы всё равно узнаем то, что нас интересует.

Меня отпустили, и мы спешно покинули здание.

Из-за происшествия мы уже полдня мариновались в этом городке. Вначале приехала полиция, нас захотел допросить следователь, но я отказался. Тот настаивать не стал, а вот эти товарищи вели себя более агрессивно: они объяснили, что за отказ сотрудничать мне грозит уголовное наказание. Я не разбирался в тонкостях местного законодательства и не знал, насколько это правда, так что подчинился.

Виктора с нами не было, его сразу увезли в больницу. Таня сделала всё возможное, чтобы остановить кровотечение и чтобы рана немного затянулась до того, как приедут врачи. Дружинник выжил, но я не знал, в каком он состоянии и насколько хороша медицина в этом захудалом городишке. Нужен был врачеватель.

Таня выглядела подавленной. Перестрелка, а потом допрос в тайной полиции напугали её.

— Не вешай нос, — подбодрил я Таню, пока мы шли в больницу, где лежал Виктор. — Я-то думал, что в Арзамасе ты уже привыкла к постоянной стрельбе. А тут эдакие мелочи: пара выстрелов, да один труп,

— И вовсе не смешно. Тебя чуть не убили, — проворчала Таня, — а ты шутки шутишь.

— А что горевать что ли? Кажется я начинаю привыкать к этому.

— А я нет. Неужели это будет продолжаться постоянно?

— Тоже задаюсь этим вопросом, — сказал я серьёзно. — И чем быстрее я разберусь со всеми загадками, тем быстрее на него отвечу.

Таня тяжело вздохнула.

Виктора мы забрали. Он находился в приемлемом состоянии, так что мы могли спокойно возвращаться домой. Когда мы пришли за билетами, начальник станции сообщил мне, что поступил звонок от Дмитрия Филипповича Птахина: он каким-то образом прознал о случившемся и теперь срочно требовал меня на разговор.