Компания снова расхохоталась.

— И всё же Елизавете придётся пройти со мной. Она сама прекрасно знает, что после десяти гулять папенька не велит, — сказал я с насмешливой улыбкой, вызвав новый взрыв хохота. — Так что, пройдём в машину. Праздник закончился.

— А не то что? — Елизавета вдруг уставила на меня полный ненависти взгляд. — Жить надоело?

— Знаешь что, — сказал я серьёзно, — давай не будем доводить до скандала? Ты сама всё прекрасно понимаешь, не маленькая. Повеселилась — и достаточно. Надо меру знать. Пошли, — я протянул руку, чтобы увести её, но между нами встал Григорий.

— Тебе неясно сказали? — произнёс он угрожающим тоном. — Свалил быстро. Я приказываю.

— Разберись с ним, Гриша, — принялась подначивать его Елизавета. — Надоел уже, честное слово.

Катрин и Аграфена, заметив неладное, двинулись к нам.

— Назад, — велел я к ним, — там оставайтесь, — а потом снова обратился к Григорию: — Что ты собираешься добиться своими угрозами? У меня полномочия от главы рода, так? Так. Ты прекрасно знаешь порядки. Тогда к чему этот балаган? Хочешь с главной ветвью ссоры? Тебе оно надо? Так что отойди. Елизавета едет домой.

— Елизавета поедет домой, если сама захочет, — Гриша повернулся к девушке. — Ты хочешь домой?

— Не-а, не хочу, — помотала она головой.

— Вот видишь. Так что пошёл вон! — сказал он мне.

— А если нет?

Вокруг Григория возникла туча каменных осколков:

— Пожалеешь.

— Отойди, — я шагнул вперёд. Свою защиту я вызвал ещё вначале разговора, так что был готов к любому повороту событий.

Град осколков ринулся в меня, но лишь попортил пальто и сюртук. Части их пролетели мимо, и я слышал удары о кузов моей машины, что стояла за спиной, и звон разбитого стекла.

«Этого ещё не хватало», — подумал я, обернувшись.

И тут я замер, внутри всё похолодело.

Катрин стояла возле машины. Несколько осколков попали в неё, на одежде расплывались пятна крови, один осколок вонзился в голову, и теперь торчал над правой бровью. Девушка свалилась на асфальт как подкошенная. Аграфена тут же бросилась к ней. Она стояла чуть дальше и не пострадала.

Разум отказывался поверить в случившееся. Я обернулся Григория, а тот лишь гнусно ухмылялся.

— Что, ещё хочешь? — произнёс он, и в следующий миг в меня влетел заострённый булыжник, напоминающий наконечник копья.

Все, кто наблюдал эту сцену, замерли и затихли, с любопытством ожидая, чем закончится конфликт. А меня переполняло бешенство, и к горлу подкатывался ком. Катрин мертва, и виной тому вот эта мразь, что стоит передо мной и нагло лыбится мне в лицо.

Но, кажется, до Григория начало доходить, что его магия меня не берёт, и ухмылка пропала.

Я шагнул к нему, его тело покрыла магическая оболочка, и теперь он напоминал каменную статую. Такой защиты я прежде не видел. Но это ему не помогло. Ударом в голову я сбил его с ног, Григорий отлетел на несколько шагов и оказался возле ресторанной двери. Он поднялся, но я подскочил и впечатал его в асфальт, да так, по тротуару пошли трещины.

Григорий откатился в сторону и вскочил на ноги, но после следующего моего удара, он влетел в ресторан, вышибив тяжёлые дубовые двери. Я вошёл вслед за ним. Григорий опять поднялся и даже успел запустить в меня каменное копьё, но промазал и попал в стену. Очередной удар — и парень уже лежит среди обломков столов и стульев. Его защита замерцала и исчезла. Я подошёл и схватил его за горло.

— Стой! — крикнул кто-то сзади.

Я обернулся. В дверях стояли трое парней едва ли старше меня. Один был облачён в каменную броню, у другого — того, кто говорил — в ладони пылал комок пламени. У третьего — тоже.

Я зашвырнул Григория в окно, и тот, пробив собой стекло, вылетел на улицу и влепился в капот собственного лимузина. Я же двинулся на этих троих. В меня метнулись огненные сгустки, опалили мою одежду, но сам я не чувствовал жара: защита моя работала даже против огня.

Я был сосредоточен. На некоторое время ушла вся злость, мой разум оказался чист, я не думал о том, что творится вокруг и кто передо мной. Я был поглощён силой, что жила во мне собственной жизнью, и требовала только одного: уничтожать.

Правым хуком я отбросил парня в каменных доспехах. Остальные двое поставили перед собой огненные защитные полусферы, но я начал поочерёдно бить то в одного, то в другого. У первого защита исчезла после двух ударов, у второго — после трёх (кажется, оба они были на низких ступенях мастерства). Первый, упав на пол, в страхе пополз от меня подальше. А второго я схватил за шею и вышвырнул на улицу.

Я обернулся к первому. Парнишка выглядел напуганным.

— Стой! Успокойся, приятель, не делай глупостей, — я услышал позади себя голос. Обернулся. Тот парень, на котором прежде были каменный доспехи, поднялся с земли и убрал защиту. Он был щуплым и остроносым, — Может хватит? Ты же всех тут перебьёшь.