— Вы меня позвали только для того, чтобы предупредить?

— Не только. Как я уже говорил, я знал покойного. И знал я о нём определённые вещи, которые… — тут околоточный сделал паузу, — скажем так, не всем стоит знать.

— И вы мне желаете рассказать их?

— Думаю, это излишне. Вы же и так в курсе?

— В курсе чего?

— Некоторых способностей покойного.

— Почему вы решили, что я имею представление о каких-то способностях?

— Ну не в курсе, так не в курсе. Так или иначе, эту информацию я тоже не имею права разглашать. Как я говорил, дом слуги Николая Семёновича перерыли сверху до низу. Если в его доме было что-то важное, это без сомнения унесли ещё до нашего приезда. Но кое-что осталось, — тут околоточный достал из стола разорванный пустой конверт и положил передо мной. — Возможно, это вам покажется интересным.

— Что это? — я посмотрел с подозрением на конверт.

— Найдено на месте преступления. Письма не было, конверт валялся порванным. Подумал, вас это заинтересует.

Не касаясь конверта, я рассмотрел адрес. Письмо было направлено из Тобольска.

— Зачем мне это?

— Вы же собираете информацию. Я предлагаю вам её. Можете забрать. Конверт не подшит к материалам дела.

Я внимательно посмотрел на околоточного. Очень уж странно это всё выглядело. Зачем отдавать мне улики? Что он задумал? Определённо, он тоже что-то знает, но на чьей он стороне? Создавалось впечатление, что меня прощупывают. Вот только не понятно, с какой целью: то ли меня хотят вывести на кого-то, то ли, наоборот, скомпрометировать.

— Мне это не интересно, — ответил я. — Я хотел узнать о том человеке, который жил до меня в доме — и всё. Заговоры, тайная полиция… Я предпочту держаться от этого подальше, и надеюсь, меня не коснутся проблемы, в которые были впутаны оба покойных.

— Это разумно, — кивнул околоточный и убрал конверт в карман. — Тогда не смею вас больше задерживать.

Я распрощался с полицейским и пошёл домой. Хоть конверт я брать не стал, адрес я, разумеется, запомнил.

Едва мы с Виктором пересекли порог дома, как навстречу выбежала Таня.

— Что стряслось? — спросила она. — Я чуть с ума не сошла. Думала, тебя арестовали.

— Ладно тебе ерунду говорить, — усмехнулся я. — Кто ж меня арестует? Это не так просто.

— Ты что-то выяснил? — спросила Катрин, когда я зашёл в гостиную.

Я взял ручку и записал адрес на форзаце одного из дневников:

— Вот что.

— И чей это адрес?

— Хотел бы я знать. Придётся туда съездить. Может быть, он даст какую-то зацепку. Околоточный тоже в курсе способностей моего отца, он сказал, что денщика убили, и что этим вопросом занимается тайна полиция, а потом сунул мне какой-то разорванный конверт — якобы, его нашли в доме убитого. Само собой, я ничего не стал брать.

— Тайная полиция?! — испуганно воскликнула Таня. — Миша, будь осторожнее, пожалуйста. Не надо с ними связываться.

— Да, — согласилась Катрин. — Полномочия тайной полиции распространяются далеко. И там есть сильные из тех, кто отошёл от боярских кланов. С ней точно не стоит связываться, особенно сейчас, когда война на носу. Что если тебя хотят заманить в ловушку?

— Я думал об этом, но мне надо знать правду. Я должен рискнуть, — заявил я. — Мой отец был в каком-то тайном обществе или секте или хрен знает, где вообще. И это как-то связано с моей силой. Кто они, чего хотят, зачем им понадобилось, чтобы я появился на свет? Я не говорю, что собираюсь участвовать во всём этом, но за моей спиной творится какая-то кутерьма, и я не намерен оставаться в неведении. А сейчас нам больше нечего здесь делать. Георгий убит, дневники у меня на руках, а перед местными полицаями сверкать ни к чему. Завтра же едем обратно.

Рано утром мы отправились на поезд. Погода все эти дни стояла отвратительная, было холодно.

Мы вылезли из брички и направились в здание вокзала. Катрин и Виктор шли по обе стороны от меня, Таня — чуть позади.

Вдруг — выстрел. Я почувствовал на лице брызги крови. Виктор схватился за шею и упал.

— Ложись! — крикнула Катрин, повалив меня на землю, и доставая из-за пазухи своего полупальто револьвер. — Снайпер!

Несколько мужиков и баб, что были в это время на улице, в страхе разбежались и попрятались, кто куда. Лошади испуганно заржали, ямщик хлестнул их и погнал прочь. Мы остались одни.

Виктор лежал с кровоточащей раной в шее. Рядом — Таня. Она тут же, не смотря на стрельбу, принялась останавливать кровь. Стрелок промахнулся совсем немного, и если бы не шедший подле меня дружинник, пуля бы досталась мне.

Снайпер прятался за вагонами, что стояли на запасных путях шагах в трёхстах от нас. Пока мы лежали на земле, нас скрывала от него трава и складки местности, но стоило Катрин привстать, чтобы прицелиться, как хлопнул очередной выстрел, и пуля сбила с девушки шляпку.

— Не высовывайся, — я прижал Катрин к земле. — Сам всё сделаю. И активируй броню, чёрт возьми!

— Меткий гад, — процедила она в ответ. — Осторожнее.

Когда я почувствовал, что нахожусь под защитой энергетической оболочки, я поднялся и побежал вперёд, держа наготове револьвер.

Снова выстрел. Пуля угодила мне в плечо, но вреда не причинила. Я встал на колено, прицелился и принялся палить в ответ. К сожалению, я не обладал такой меткостью, как Катрин, и все шесть пуль ушли в молоко.