Ну что, Валера, настало твое время.

Я снял пистолет с предохранителя, взял его двумя руками и направил себе в грудь. Руки дрожат и от холодного металла, упершегося в грудь, по телу бегут мурашки.

А если не сработает? Если кровь лежала слишком долго? Я взглянул на руку. Раны исчезли. Значит работает. Я нажал на курок. Оглушительный звук взрыва и огонь в груди. Темнота.

Влад.

Я открыл глаза. У меня получилось? Или я просто отключился с испугу?

Чувствую, что мои джинсы промокли, встаю. Блин, я сидел в луже крови.

На улице уже темнеет. Джинсы в крови, грудь и спина тоже. И какой смысл теперь в чистой футболке?

Хоть в помещении и темно, я все прекрасно вижу. И слышу мельчайшие звуки, но, к счастью, могу их блокировать, иначе можно было бы сойти с ума. И я голоден.

Еще одно упущение – я не купил таблетки.

Я вышел из дома. Кровь с пола вытирать не буду. Все равно здесь никого не бывает.

Я пробрался к речке, сквозь густую растительность, смыл кровь, надел футболку.

Кто-то ловит рыбу на противоположном берегу. Я поборол желание отправиться туда и поужинать. Вместо этого вернулся к машине и поехал домой.

Я позвонил Паше, попросил его приехать ко мне и купить таблеток. Название скинул ему сообщением.

Я открыл ему дверь. Он уставился на меня, а я забрал у него пакет. Съел сразу десять таблеток.

Паша молча наблюдает. Антон собирался снять ему внушение. Интересно, он это сделал?

– Влад, ты тоже вампир?

Да, сделал. Ну и хорошо.

– Да. Уже несколько часов.

– Видел свои глаза?

– А что с ними? – я подхожу к зеркалу. Как будто у меня цветные линзы стоят. Мои глаза были голубыми, теперь они ярко-синие. Мне нравится.

– Как ты это сделал?

Я рассказал Паше, как все было. И про Аню с Антоном.

– Что собираешься делать?

– Сниму с Ани внушение.

– А если его нет?

– В каком смысле?

– Ну если Антон не делал ей внушение. Что, если она с ним по собственному желанию?

– Эй, ты вообще на чьей стороне?

– На твоей. Ты, кстати, сделаешь меня вампиром?

Ну конечно, нужно было это предвидеть. Паше нельзя становиться вампиром.

– Только не сейчас.

– Блин, вам что, жалко, что ли?

– Ты Антона тоже просил?

– Да. Он ответил примерно то же, что и ты. Вы с ним очень похожи.

– Ни хрена.

Антон.

Я сижу на кровати, облокотившись на подушку. Аня у меня на груди. Я обнимаю ее, а она прижимается ко мне. Мы смотрим «Ведьмака». Я читал книгу, Аня – нет, поэтому стараюсь воздерживаться от комментариев.

Аня смеется над какой-то шуткой. Я смотрел на родинки на ее ключице, поэтому прослушал.

– Мне кажется, что я до сих пор в коме. – говорю я.

– В смысле? – Аня приподнимается и смотрит мне в глаза.

– То, что происходит – игра моего мозга. На самом деле я лежу в больнице. Ни каких вампиров не существует, и ты не со мной. Если я очнусь, ты будешь замужем за Владом или за своим бывшим…

– Нет. Только не в этой вселенной. – Аня перекидывает через меня ногу и садится сверху. Она в одном белье. Она целует меня, и я ложу ладони на ее попу.

– Ты хочешь меня укусить? – спрашивает она, перекинув волосы на одну сторону.

– Да, но я же говорил, что не буду этого делать. У меня есть таблетки. Тебе нечего бояться. – говорю я.

– Я не боюсь. Я хочу этого. – она улыбается и слегка двигает бедрами. Мне снятся вещие сны.

– Я не хочу, чтобы тебе было больно.

– А ты, как врачи, скажу, что больно не будет. Просто комарик укусит. – она нежно гладит мою кожу своими тонкими пальчиками. Разве я могу ей отказать? Я уже чувствую, как мои клыки удлиняются. Беру ее за талию, ложу на кровать.

– Ты уверенна? – ну вот. Она увидела клыки. Ее глаза расширились.

– Да.

Она тянет руки к моим плечам, приглашая в объятья. Я поддаюсь. Мой слух обостряется, я слышу биение ее сердца.

Она смотрит на меня такими доверчивыми глазами.

– Аня, тебе не будет больно, когда я укушу тебя.

Она заправляет волосы на одну сторону и закрывает глаза.

Я наклоняюсь к ее шее, она обвивает меня руками. Мои клыки прорезают кожу и вену под ней. Кровь слабыми толчками вытекает из раны. Я прижимаюсь губами, не проронив ни капли.

У человека слишком узкий спектр чувств и слишком маленький запас подходящих слов, чтобы можно было описать, что я чувствую, когда пью ее кровь. Как я теперь смогу пить таблетки? Даже кровь брата не идет ни в какое сравнение. В ее крови я чувствую вкус желания, любви, жизни.