— ЭЙ… ты в порядке? — я осторожно села рядом с ним, пока не в силах понять, о чем нужно говорить, а главное, как спасти ему жизнь после всего увиденного.

Алекс не обернулся на меня, не засмеялся истерически, не стал кричать.

Он просто пожал одним плечом, сосредоточенно выдохнув:

— Кажется, мне нужно выпить….и выспаться.

Да, ему определенно было лучше находиться в городе, пока я решу. как уговорить Беров не трогать его, а потом незаметно переправить обратно. Домой. Лишь бы он все понял и не пытался сопротивляться!

— За той льдиной есть пара снегоходов, — кивнул он Нефриту, когда Беры тяжело зашагали к городу, шипя, оттого, что им приходилось идти в неудобной одежде, да еще и в дорогих модельных ботинках и туфлях, которые оказались жутко скользкими на льду.

Со стороны наши Беры выглядели, как компания пьяных моделей, которые пытались добраться до дома, но не видели ни одного проезжающего мимо такси… и плевать, что вокруг была ледяная суровая Арктика, а наши модели вихляющей походкой, крепко держась друг за друга, шли в одних тонких рубашках и брюках.

Вот такие у нас закаленные модели!

Собственно, так мы и сказали окосевшим от шока врачам приемного покоя скорой медицинской помощи. Что парни приезжие, приехали к нам в глушь на съемки, но решили повеселиться на ледяных просторах, и после длительного и обильного возлияния спиртным, решили поиграть в пейнтбол…вот только на пьяную голову перепутали пульки с красками с настоящими.

Да, ничего умнее придумать не получилось. Даже у Нефрита.

Несколько месяцев спустя…

Я никогда не думала, что лето в Арктике может быть таким нежным и красивым, даже если температура воздуха днем на самом «солнцепеке» здесь не поднималась выше +6 градусов.

Зато теперь мы открывали окна, дыша необычным влажным и насыщенным озоном воздухом, и могли подолгу гулять, не боясь обморозиться.

И, собирая вещи в чемодан, я думала, что буду очень скучать по своему ледяному дому, даже если уезжала из него всего на три дня. улыбаясь и посмеиваясь, когда из распахнутой двери комнаты в коридоре раздавался недовольный голос моего медвежьего мужа:

— Опять трусы?! Лучше сразу придушите!! Я их больше ни за что не стану одевать!

— Так! Мясорезку прикрыл и воткнул свои пипетки, куда сказали! — пророкотал голос Отца, без которого мы собирались бы еще пару месяцев и приехали в город как раз ближе к зиме.

Хотя, может, Лютому тогда больше понравился бы мой прошлый мир с роем вечно спешащих людей и сотнями гудящих машин, если бы под ногами было хоть немного серого снега, а в воздухе стоял смог и промозглость…

Меня до сих пор немного пугала идея поехать вместе и познакомиться с моими родителями для официального предложения руки и сердца. Моего. Лютому. Хотя оно уже давно было отдано. И рука, и сердце, и все, что только у меня было!

Странно, что Лютый сам это предложил и теперь стойко выносил процесс одевания в одежду, силами и средствами Нефрита.

Ну, или почти стойко! Если бы только не эти чертовы трусы!

Не удержавшись, я снова захихикала, раздираемая между полнейшим восторгом и эйфорией от предстоящей поездки, и ледяным страхом за то, что что-то может пойти не так.

Алекс пообещал заранее поговорить с моими родителями, подготовив их к тому, что мой избранник далек от города — огромен, горяч и холоден, сдержан до передала….вобщем, одним словом — дровосек!

Я уже не вздрагивала, когда Лютый вваливался в нашу небольшую спальню в общем доме, положив на кровать аккуратной стопочкой вещи Нефрита:

— Одна рубашка! Один костюм! Одни носки! Один галстук Но никаких мать их трусов!!! Я надеюсь, твои родители не захотят увидеть меня без штанов2….

Я рассмеялась, кивая головой и перекладывая приготовленные вещи в чемодан, который был наконец собран, и я могла спокойно и с блаженством обнять своего высоченного мужа, обхватив его руками за стальной пресс и втягивая полной грудью его любимый аромат колкого мороза, который не растаял даже в летний период.

— По мне так лучший твой костюм — это нагота, — прошептала я, касаясь губами его кожи и чувствуя, как напрягаются под моими ладонями его мышцы…но нельзя!

Теперь было нельзя! Даже если я научилась выть и рыдать…

Вот и сейчас, стиснув зубы и поспешно отходя от меня, Лютый кинул свою подушку на пол, рухнув на пол и пробубнив:

— Спать ложись! Рано утром самолет…

Если бы еще две недели назад мне сказали, что это будет так непросто и тяжело, то я бы посмеялась этому человеку в лицо! Но никогда не смогла бы даже подумать, какой немыслимой пыткой было находиться рядом с горячо обожаемым мужем и не сметь даже просто обнимать его ночью руками…чтобы он не сорвался.