— Постарайся расслабиться, — сказал он.

— Хорошо… — негромко ответила Тея.

Она быстро пришла в себя и Сатир вновь прислонил её губы к твёрдому члену. Девушка с опаской начала целовать его.

Возбуждение достигло своего пика, и простые поцелую более не интересовали его. Он намотал длинные волосы на руку, дабы пресечь попытки сопротивления и вошёл внутрь её рта.

Сатир вновь и вновь проникал сквозь влажные губы, не желая останавливаться. Он начал забывать, что перед ним неопытная девственница и опять переборщил. Тея вновь подавилась, однако теперь ей пришлось терпеть — Сатир не давал ей выпустить член изо рта.

Первые нотки оргазма пронеслись по его телу, мысли покинули разум, оставив в сознании лишь неземное блаженство.

В порыве страсти Сатир вошёл максимально глубоко: губы Теи соприкоснулись с его мошонкой, а член не позволял ей дышать. Если бы его попросили описать ощущения, испытываемые в этот момент, то вряд ли он смог бы подобрать слова, несмотря на всё богатство русского языка.

Тея попыталась врываться, однако, как бы она не упиралась руками в кровать, сил у неё не хватало. Она начала жалобно стонать, давая понять, что вот-вот задохнётся.

Сатир прислушался к её просьбе и убрал руку.

Жадно вдыхая воздух, Тея отодвинулась назад. Он смотрел на неё и ехидно улыбался. Девушка, способная на подобное в своей первый раз — бриллиант, от которого ни в коем случае нельзя избавляться.

— Немного осталось. — Коварная улыбка не покидала его лица.

— Я чуть не задохнулась! — воскликнула она.

— Не переживай, не задохнёшься, — ответил Сатир и вновь схватил её за волосы.

В следующую секунду член оказался у Теи во рту, а его проникновения стали более грубыми. Сатир раз за разом входил на максимальную глубину, давал ей несколько секунд, чтобы вдохнуть, и снова проникал внутрь.

Вскоре горло девушки привыкло принимать внутрь себя твёрдый предмет. На мгновение Сатиру даже показалось, что ей это начинает нравиться — хмурые брови и напряженное лицо уступили место пробирающимся наружу демонам страсти, словно она целовалось, а не делала первый в жизни глубокий минет.

Неконтролируемые, протяжные стоны сорвались с его уст — теперь назад пути не было. Сатир взялся двумя руками за голову девушки и начал сильными толчками всовывать член так глубоко, как только мог.

Громкий стон прокатился по комнате, а затем вырвался на улицу сквозь открытое окно. Член начал пульсировать, изливая в горло Теи горячую сперму. Ещё пара толчков, сопровождаемые обрывистыми стонами, и он отпустил её волосы.

Она села на колени и закашляла.

Её лицо постепенно отбросило маску мучения и засияло приятной, искренней улыбкой.

Сатир пришёл в себя, взглянул на Тею и спросил:

— Тебе понравилось?

— Ну как сказать… — начала она. — У меня двоякие ощущения.

— А хотела бы повторить?

— Скорее да, чем нет. Но только не сегодня! — ответила Тея и легла рядом.

— Ничего, привыкнешь. — Он улыбнулся и нежно провёл рукой по её лицу. — Слабое тело мне досталось, подозреваю оно не осилит второй раз. Уж прости, но тебе придётся подождать до завтра, но обещаю, что отплачу тебе сполна.

Тея улыбнулась и спросила:

— Получается, я сейчас не с Эмилирионом разговариваю?

— Какая находчивость! — воскликнул Сатир. — Не переживай ему тоже понравилось.

— Приятно слышать… — прошептала она.

Пока коварное солнце медленно подкрадывалось к не зашторенному окну, Тея безмятежно дремала в объятиях Эмилириона. На протяжении всей ночи он держал её груди, словно маленький ребёнок, который спал, сжимая в маленьких ручках новую игрушку.

Ласнион уже пробудился: с улиц то и дело доносились цокот копыт и шум нагруженных повозок. В отличие от Миранталя здесь практически не встречалась брусчатка, поэтому ненавистные, для любого любителя поспать, звуки не могли разбудить их с Эмилирионом.

Первые прямые лучи солнца прорвались в комнату, угодив Тее прямо в глаза. Она поморщилась и попыталась отвернуться, однако Эмилирион довольно крепко прижимал её хрупкое тело к своей груди.

Бой со светилом длился не долго — ей пришлось приоткрыть глаза, а затем и проснуться.

Тея взглянула на мужскую руку, слегка мешающую нормально дышать и подумала:

— К чему же всё это приведет? Неужели он — моя судьба?

Она аккуратно прикоснулась к его руке и несколько раз провела по ней подушечками пальцев.