Эльмир вместе с Теей сидели в повозке и направлялись в гости к Элизе. Отец рассказывал дочери, как впервые встретил и полюбил её маму, вспоминал их первое свидание под «луной» — самое запоминающиеся событие в его жизни (конечно, не считая рождения дочери).

Тея обернулась и увидела горящую Альдимию. Языки пламени поднимались высоко в небо, слышались вопли и мольбы о помощи. На деревню напали, однако Эльмир продолжал рассказывать про Софию, игнорируя происходящее.

— Папа, наша деревня горит! — закричала Тея.

— Уже тогда мы решили, что будем вместе до конца наших дней, — сказал Эльмир.

Казалось, что он не услышал её крика — взгляд отца не отрывался от точки тусклого света, периодически мелькающий далеко впереди.

— Папа, что с тобой?

Тея схватила его за плечи и попыталась силой повернуть к себе лицом. Тело отца повернулось, но голова не сменила направления. Он до сих пор пристально смотрел куда-то вдаль.

— Диора показалась мне приятной женщиной. Поначалу она нам очень сильно помогла, — Эльмир говорил спокойно и монотонно.

Сзади послышался глухой удар, словно что-то очень тяжелое упало в повозку.

Тея вновь обернулась и увидела огромного ремианца с массивным топором в одной руке и отрубленной головой Дэона в другой. Его надменная улыбка вкупе с горящими гранатом глазами заставили Тею оцепенеть.

— Он сзади, берегись! — воскликнула она, надеясь наконец достучаться до отца.

— Жаль, что сейчас с нами нет твоей мамы… — Он повернулся к дочери и улыбнулся.

В следующее мгновение, голова Эльмира оторвалась от шеи и медленно покатилась вниз по его рубахе, оставляя шлейф кровавых подтёков.

— Нееет! — в последний раз перед смертью закричала Тея.

Она закрыла глаза и почувствовала, как сверху на её волосы капает кровь. Ещё секунда и всё закончится…

Одна, две, три. Ничего не происходит. Тея уже подумала, что ей приснился страшный сон, и настала пора проснуться. Теперь оставалось только открыть глаза.

Собравшись с духом, она открыла их, ожидая увидеть спящего по соседству Эмилириона.

На неё смотрели кроваво-красные глаза, дополненные наглой ухмылкой и стекающей из уголков губ противной слюной. Демон уселся прямо перед ней, дабы насладиться ужасом и безысходностью, льющихся из глаз беспомощной девушки.

Он резко открыл пасть, и тысячи острых зубов вонзились в её лицо. Нестерпимая боль пронзила каждый миллиметр её нежной кожи.

Тея в судорогах соскочила с кровати и упала на пол.

Эмилирион спал как ни в чем не бывало и храпел во всё горло.

— Неужели кошмары вернулись? — подумала она. — Папа… Почему ты покинул меня?

Слёзы были готовы хлынуть ручьем, но Тея, стиснув зубы, пыталась пережить воспоминания, придуманные её травмированным подсознанием.

— Я ничего не могла сделать, — она старалась себя успокоить. — Я была слишком слаба. Я никак не могла помочь отцу. — Тея поднялась с пола и села на край кровати. — Пап, надеюсь ты сейчас и правда в другом мире. Надеюсь он окажется не таким жестоким, и ты сможешь прожить ту жизнь, о которой всегда мечтал. Я люблю тебя, папа!

Крохотные солёные капли одна за одной потекли по её щекам. Она зажмурилась и стиснула губы, тщетно стараясь взять эмоции под контроль. С каждым новым вздохом из носа доносился хлюпающий звук. Тея попыталась сглотнуть накопившуюся слюну, но ком в горле не дал сделать это. Он быстро разрастался, мешая ей дышать.

— Соберись! — сказала она себе.

В один миг тоска сгинула в небытие. В сознании Теи осталась лишь жажда жизни, она чувствовала, что впереди её непременно ждут новые свершения, способные затмить потери прошлой жизни.

Теперь Тея окончательно и бесповоротно начинает новую жизнь, и проживёт она её так, чтобы отец мог гордиться ею. Пусть даже придётся поступать плохо и делать кому-то больно, но в душе Тея останется добрым альсидом, и ничто не сможет сбить её с этого пути.

Она встала с кровати, вытерла ещё свежие слёзы и пошла вниз, попутно захватив одно из новых платьев. Тёмно-зелёное — самое то, чтобы начать новую жизнь.

Утренние процедуры заняли чуть больше времени — нужно было привести заплаканное лицо в порядок, чтобы Эмилирион ничего не заметил.

Ей не хотелось показаться плаксой и нюней. Тем более вчера он мягко говоря не одобрил её желание разрешить конфликт мирным путём, поэтому стоило показать стойкость своего характера. Ведь и правда мир был крайне жесток и просто требовал относиться к нему также.

Тея приготовила поесть и принялась завтракать, не дожидаясь Эмилириона. Однако он будто учуял аромат нарезанных овощей и спустился уже через пару минут.

— Как спалось? — спросила она.

— Вроде неплохо, — ответил он.