Магистры проходили центральную площадь, когда их настигла ударная волна. Продолжительный грохот сотряс округу, в некоторых домах вылетели стёкла. Горожане забегали в разные стороны, не понимая, что происходит и желая укрыться в ближайших зданиях. В окнах разбуженных жильцов один за одним загорался свет. Паника постепенно переросла в давку. Иоанн и Габриэлла с трудом выбрались с площади и окольными путями добрались до таверны.

Несколько часов лёжа на одной кровати они обсуждали произошедшее, строя различные теории. Ближе всех к правде оказался Иоанн, предположивший, что грохот и вспышка связанны. Габриэлла категорически была не согласна, так как между этими событиями прошло больше часа, и они просто не могли быть результатом одного колдовства. В том, что причиной послужила магия никто не сомневался, но её природа осталась им непонятна.

Ничто не будит по утрам лучше, чем неожиданный громкий звук. Эмилирион вскочил с кровати и начал судорожно оглядываться по сторонам, однако ничего необычного не заметил.

Тея мирно спала, а её оголённые груди то и дело поднимались вверх с каждым новым вздохом.

— Какая красота! — восторгался Сатир.

— Нам сейчас не до этого! — одёрнул его Икар. — Источник звука, судя по всему, располагается на первом этаже, нужно срочно проверить.

Эмилирион натянул штаны, «открыл» дверь и побежал вниз.

В гостиной, кроме мешка с монетами никого не оказалось. Троица воришек видимо решили воспользоваться предложением и начать новую жизнь.

— Я же говорила, будь осторожнее, — из кухни послышался голос Юлин.

Эмилирион выдохнул и со спокойной душой пошёл к ней. Девушка сидела на полу вместе с Мирандой — они собирали осколки разбившегося блюдца. С виду небольшая хрустальная утварь, а громыхнула как заправская бочка с порохом.

Девочка заметила Эмилириона и поспешила извиниться:

— Простите нас… Это я во всём виновата.

— Не говори глупостей, это я разбила вашу тарелку. Если решите кого-то наказать, то это должна быть я.

Юлин, не жалея рук, старалась побыстрее собрать осколки.

Эмилирион подошёл к столу и уселся рядом с девушками.

Блюдце раскрошилось на множество мелких и не очень осколков, но большую угрозу представляли крохотные частички, которые легко могли впиться в пальцы ног. Юлин уже знатно изрезала руки, пытаясь сгрести всё в одну кучу.

— Встаньте, хватит заниматься ерундой, — начал он. — Не стоит переживать о таких мелочах, это всего лишь тарелка.

Они продолжили сидеть на коленях.

— Но ведь она наверняка очень дорогая, — возразила Миранда.

— Мы всё компенсируем! — практически прокричала Юлин.

— Отойдите на пару метров, сейчас я вам кое-что покажу.

Как только девушки выполнили его просьбу, он медленно провёл рукой над осколками. В следующий миг деревянный пол превратился в жижу, больше похожую на зыбучий песок. Остатки блюдца начали тонуть в образовавшейся массе, даже самые большие куски, словно Титаник неспешно погружались на дно.

Когда дело было сделано, он ещё раз провёл рукой и пол вновь затвердел. Вместо досок в этом месте образовалось сплошное пятно древесины.

Обе альсидки открыв рты наблюдали за происходящим и не издавали ни звука.

— Видите, ничего страшного не случилось, а тарелок у нас ещё много, — сказал Эмилирион.

— Как вы это сделали? — спросила Юлин.

— Это магия дерева? — предположила Миранда. — Я, конечно, не слышала о такой, но знаю, что человеческие маги умеют управлять многими неведомыми стихиями.

Эмилирион негромко рассмеялся.

— Забавные вы, однако. Это просто магия, моя магия, — гордо заявил он. — Вы лучше скажите, где ваш друг? Что-то я его не вижу.

Девочка опустила глаза и отвернулось в сторону, а затем тихим голосом произнесла:

— Он ушёл.

— Сайман не взял ни монеты, можете проверить! — воскликнула Юлин.

— Даже если и взял, что с того? Смысл испытания был не в этом. А вы значит решили остаться?

— Мы с Мирандой сделаем всё что скажете! Можем полы мыть, готовить еду, охранять дом…

— Я понял, — перебил её он.

— Какие интересные барышни, — начал Сатир. — Наверняка крайне послушные при должном обращении. Вот бы поиграть с ними, особенно с этой маленькой…

— Здесь конечно восемь лет строго режима не дадут за подобной, но как-то это не по-людски, — ответил Эмилирион.

— Конечно груди ни у одной из них не дотягивают даже до второго размера, но юность сделает своё дело. Обожаю узкие пис…

— Хватит! По отношению к детям хотя бы сдерживай себя!

— Дяденька, с вами всё в порядке? — спросила Миранда. — Вы как-то странно выглядите.