Кружевной треугольник терялся между двух половинок, выпуклых, аппетитных, как два спелых персика. Плащ упал. Зрелище обнаженных половинок обрушились на нас с дровосеком всей своей неземной красотой. Я официально заявляю: это самая сексуальная задница во всей вселенной! Среди всех бесконечных галактик не найти подобной.

Аленка уперлась руками в подоконник, еще сильнее прогнулась в талии, выпятив попку… Дровосек, теряя тапки, рванул к ней.

– Стой!
– скомандовала Аленка.

Она выпрямилась. И медленно повернулась к нам.

О, боги! Здесь еще больше убийственной красоты! Налитые груди Аленки, разбухшие, возбужденные, были прикрыты не слишком широкими полосками черного кружева. Полоски уходили вниз, смыкались в точке икс, открывая симпатичный Аленкин пупок.

Кружево не скрывало того, что соски Аленки призывно торчали вверх.

Она поднесла палец к губам, облизнула его, задержала… Дровосек чуть не сделал себе харакири. Он не мог больше смотреть! Он хотел активно участвовать. Но я его держал. В отличие от него, я готов был наслаждаться дивным зрелищем… какое-то время.

Аленка провела влажным пальцем по груди, скользнула под кружево, к соску. О-о-о!

В этот момент она вдруг смутилась. И это мимолетное смущение завело меня едва ли не сильнее, чем все развратно-соблазняющее представление.

Моя Аленка. Она просто огонь! Развратная скромница, которая сначала устраивает шоу, достойное элитных клубов для искушенных, а потом трогательно смущается…

Аленка справилась со смущением, повернулась ко мне боком, снова оперлась руками о подоконник, выгнув спину. Я сейчас умру от разрыва дровосека!

Нет. Кажется, не умру.

Аленка поманила меня пальцем. Облизнула губы. И прошептала:

– Чего ты хочешь? Я готова на все.

Дровосек растерянно заметался. Куда бежать? К выпуклой Аленкиной попке, которая невыносимо манит, вызывая дрожь предвкушения, или к груди, которая так и просит, чтобы он к ней прижался? А еще есть наше любимое местечко, сейчас совершенно скрытое кружевом, страшно желанное. И влажные пухлые губы, которыми она только что пообещала райские наслаждения… может, начать с них?

А-а-а! Я хочу все и сразу!

Оказаться во всех соблазнительных местах одновременно: губами, руками, дровосеком. Хочу занырнуть в Аленку, слиться с ней, почувствовать ее всю.

Ощутить, что она моя. По-настоящему моя.

***

Алена

В тот момент, когда Мирон двинулся ко мне, я обомлела. Почему-то сейчас он был особенно похож на того ненасытного зверя. Того незнакомца в косухе на голое тело, с которым я провела невероятную ночь два месяца назад.

Кто бы тогда мог подумать, что эта ночь, за которую мне потом было безумно стыдно, приведет к таким последствиям! Что страстный, ненасытный, буйный зверь станет для меня самым близким и любимым человеком…

Не такой уж он и буйный, как выяснилось. То есть, буйный, конечно. Но его можно приручить лаской, заботой и - завлекающей демонстрацией обнаженных прелестей. Это работает лучше всего, проверено и подтверждено.

И все же он меня немного испугал.

Такой бешеной страстью пылал его взгляд, так яростно он срывал с себя одежду! Клочки летели во все стороны. Кажется, сейчас и мне достанется...

– Замри, - скомандовал Мирон, заметив, что я собираюсь выпрямится.

Я подчинилась. Не буду скрывать - с удовольствием. Иногда мне нравится быть послушной девочкой… Сейчас так точно!

Мой адски горячий и властный босс подошел... За секунду его ладони успели побывать во всех стратегически важных местах! Погладил попу, приласкал грудь, забрался под треугольник кружева, заставив меня буквально пылать от возбуждения. Я и так была на взводе после шоу, которое только что устроила, а теперь вспыхнула, как порох.

Мне хотелось самой наброситься на своего будущего мужа, но с Мироном трудно проявлять инициативу, просто не успеваешь. Он всегда первый берет дело в свои руки! И не только руки.

Сейчас он оказался сзади, прижался к моей попе горячим и твердым, как сталь, членом. Ладонями обхватил грудь, сжал ее, лаская соски сквозь тонкое кружево. Я почувствовала на своей шее его губы, а потом и зубы - он слегка укусил меня, как лев кусает львицу, прижимая ее к земле.

О, да, мой лев! Кусай меня!