На фото Ольга стояла на фоне моря, в обнимку с каким-то смазливым мужиком. Под ее платьем явственно угадывался беременный живот. Лицо светилось счастьем, она смотрела на мужика, он ее обнимал.

А еще была подпись: “Готовлюсь стать лучшей мамой на свете!”

После этого я и пил два дня. Ну и дурак. Все в прошлом. Я давно это пережил. Если она беременна и счастлива - я рад за нее.

Но в одном она ошибается. Из меня может получиться очень хороший отец.

***

Алена

Я опять чуть не разревелась. Вернее, не чуть. На глаза навернулись слезы, сначала я моргала, потом начала их тереть. Промокнула салфеткой. Подумала, что, наверное, ужасно выгляжу и полезла в сумочку искать зеркало.

Оно никак не находилось, я выложила на стол телефон, коробку с мелками, кошелек… А, вот и оно.

Мирон на меня не смотрел. У него был такой вид… печальный, понурый. Сердце разрывалось, глядя на него. Как она могла, эта его Ольга! Избавилась от ребенка, и даже его не спросила.

А он… ну, растерялся поначалу. Это мне очень хорошо понятно. Я сама совсем недавно была такой же растерянной. Но потом он понял, что хочет ребенка! Все почти как у меня.

Почти. С той лишь разницей, что мне никто не говорит: у нас все получится. И не скажет. Даже если я найду этого качка… Что хорошего может из этого выйти? Мы совершенно чужие друг другу.

Я не знала, что сказать боссу. “Сочувствую” - вроде как банально. “Эта ваша Ольга редкостная дура” - вроде как слишком.

Не знаю, как я додумалась до этого, но я выдала:

– А вы уверены, что это был ваш ребенок?

Мирон выглядел ошарашенным.

– Тогда был уверен, - произнес он.
– Но ты заронила сомнения…

– Простите, я не хотела вас расстроить.

– Можешь говорить мне “ты”? При том градусе откровенности, которого мы достигли, странно “выкать”.

– Ладно, я… постараюсь.

***

Мирон

Работает. Мой план работает. Аленка мало того, что прониклась, так еще и сама ведет разговор туда, куда мне нужно. Теперь главное - не спугнуть ее.

Чувствую себя как сапер на минном поле.

– Интересно, женщина всегда знает, от кого беременна? Я имею в виду, если был не один партнер?
– закинул удочку я.

– Не знаю, - Аленка пожала плечами.

Что значит: “Не знаю”?! Уж ты-то точно в курсе!

Я выдержал паузу, побуждая ее говорить. И не прогадал. Она продолжила:

– Я… у нас с Денисом ничего не было около месяца. Теперь я знаю, почему он меня не хотел. А тогда переживала.

Что? Месяц без секса? Это значит… Неужели это значит…

Черт, да починят они когда-нибудь свои кондиционеры? Невыносимая духота. Я рванул ворот рубашки. Оказалось, он и так был расстегнут. Услышал, как что-то хрустнуло, кажется отлетела одна из пуговиц.

Алена замолчала. Открыла коробочку с мелом, которая лежала перед ней на столе, опять начала гладить цветные мелки. Она что, снова собирается их есть? Или просто нервничает и не знает, за что схватиться?

Горло пересохло, как в пустыне. Но мой стакан оказался пустым. Да что это за заведение такое? Духота страшная, да еще и официанты мышей не ловят. Почему клиент не обслужен, а? Немедленно дайте мне жалобную книгу!

Аленкин стакан был почти полон, я схватил его. Она не обратила на это внимания. Все еще занимается нежностями с разноцветным мелом. Я выпил воды, прочистил горло и мягко, максимально мягко, почти вкрадчиво, спросил:

– Значит, ребенок не от Дениса?

Она отрицательно помотала головой, не поднимая взгляда от коробки с мелками.

Все. Контрольный.

Сейчас - или прямо в сердце, или мимо.

– А от кого?
– все так же мягко и вкрадчиво спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Я даже не знаю, как его зовут!
– воскликнула Аленка.

В ее голосе явственно звучали слезы.

Блин. Я тоже могу сейчас разреветься. Серьезно.

– Это была случайная связь. Первая и единственная в мой жизни. Я пошла в бар, выпила два джин-тоника, встретила парня и… Теперь я беременна!

***

Алена

Я выпалила все это одним предложением, как пулемет. Наверное, можно было бы и промолчать. Пусть бы босс продолжал думать, что я хорошая девочка.