Явонен поглядел на меня, затем снова оглядел вестибюль.

– Можете доказать то, что написано на карточке? Карточку любой может напечатать.- Я вытащил бумажник, вынул из него маленькую фотокопию своего удостоверения, передал ему. Он глянул и вернул мне. Я спрятал ее подальше. У нас - своя организация и свои методы борьбы со смывающимися гостями,- сказал он.- Все же гости иногда смываются из любого отеля. Нам не нужна ваша помощь. И нам не по вкусу пушки. Портье видел вашу. Любой мог заметить. У нас была попытка грабежа десять месяцев назад. Один из налетчиков умер. Я застрелил его.

– Я читал об этом в газете,- сказал я.- Я потом неделю не спал от страха.

– Вы читали об этом, а мы потеряли несколько тысяч долларов чистого дохода за неделю. Клиенты съезжали пачками. Понятно?

– Я нарочно дал портье заметить рукоятку. Я спрашивал о Митчелле весь день, и меня только отшивали. Если человек съехал, почему не сказать об этом? Никто не обязан сообщать мне, что он смылся, не заплатив.

– Никто и не говорит, что он смылся. Он заплатил полностью, мистер Марлоу. Что вас еще интересует?

– Меня интересует, почему его отъезд хранится в секрете.

Его лицо приняло презрительное выражение.

– И этого никто не говорит. Вы просто не слушаете внимательно. Я сказал, что он выехал из города по делам. Я сказал, что его счет был полностью оплачен, Я не сказал, сколько багажа он взял с собой. Я не сказал, что он съехал из отеля. Я не сказал, что он взял все, что у него было... Что вы, собственно, пытаетесь сделать из этого?

– Кто заплатил по его счету? Его лицо побагровело.

– Слушай, парень. Я тебе уже сказал, что он расплатился. Лично. Вчера вечером, полностью, за неделю вперед. Я проявил немало терпения. Сейчас твоя очередь. Куда ты метишь?

– Никуда. Вы меня убедили. Я просто недоумеваю, почему он заплатил за неделю вперед.

Явонен улыбнулся - слегка. По крайней мере сделал попытку.

– Смотри, Марлоу, я проработал пять лет в военной разведке. Я могу оценить человека. Например, того, о котором мы говорим. Он платит вперед, чтобы нам было приятнее. Это производит хорошее впечатление.

– Раньше он когда-либо платил вперед?

– К чертовой матери...

– Следите за собой,- пресек я его,- пожилой джентльмен с тросточкой интересуется нами.

Он посмотрел в дальний угол фойе, где в очень низком кресле с круглой спинкой сидел худой бледный старик. Его подбородок покоился на руках в перчатках, а руки в перчатках на рукоятке трости. Старик смотрел, не мигая, в нашу сторону.

– А, этот,- сказал Явонен.- Так далеко он не видит. Ему за восемьдесят.

Он встал и посмотрел на меня.

– Хорошо,- сказал он тихо,- вы частный детектив, у вас есть клиент и инструкции. Я стараюсь только заботиться, об интересах отеля. Оставьте пушку дома в следующий раз. Будут вопросы - обратитесь ко мне. Не приставайте к прислуге. Все равно дойдет до меня. Иначе пойдут слухи, а нам это ни к чему. Местная полиция окажется не слишком дружелюбной, если я намекну, что вы нас беспокоите.

– Можно выпить в баре перед уходом?

– Держите пиджак застегнутым на все пуговицы.

– Пять лет в военной разведке - это ценный опыт,- сказал я, глядя на него с восхищением.

– Достаточно.- Он коротко кивнул и зашагал под арку, прямая спина, грудь вперед, плечи назад, подбородок убран - суровый, хорошо отлаженный человеческий механизм. Мастер своего дела. Он расколол меня вглухую, докопался до всего, что было написано на моей визитной карточке.

Тут я заметил, что старичок в низком кресле поднял руку в перчатке с рукояти трости и манит меня пальцем. Я вопрошающе ткнул себя пальцем в груды Он кивнул, и я подошел к нему.

Он был и впрямь стар, но совсем не дряхл. Его белые волосы были аккуратно расчесаны на пробор, нос у него был длинный, острый, изборожденный венами, его выцветшие голубые глаза смотрели ясно, но веки утомленно нависали над ними. В одном ухе торчала пуговка слухового аппарата. На руках были замшевые перчатки с отворотами, а над полированными черными туфлями серые гамаши.

– Придвиньте себе стул, молодой человек.- Его голос, сухой и тонкий, шелестел, как листья бамбука.

Я сел подле него. Он прищурился и улыбнулся одним ртом.

– Наш почтенный Явонен прослужил пять лет в военной разведке, как он, несомненно, сообщил вам.

– Да, сэр. Глаза и мозг армии.

– Мозг армии - выражение, которое содержит внутреннее противоречие. Итак, вам хотелось узнать, как Митчелл заплатил по счету?
– Я уставился на него. Посмотрел на слуховой прибор. Он постучал по своему нагрудному карману.- Я оглох задолго до того, как изобрели эти штуки. На охоте конь отказался взять препятствие. Я сам во всем виноват - слишком рано поднял его на дыбы. Я был еще молод, не мог представить себе жизнь со слуховым рожком и научился читать по губам. Это требует определенного навыка.