Нет, я не ревную. Просто меня раздражает его отношение к девушкам. Он вообще знает, что такое уважение, любовь?

Я не сумела сдержать ехидную усмешку, чем привлекла к себе внимание.

— Окей, — Романов подал голос, — давайте начинать, пока Маша не растеряла свой боевой настрой.

— Или пока Саша не наделал в штаны от страха.

В комнате воцарилась тишина. Кажется, все перестали дышать. Я не смотрела на Алекса, но чувствовала его сверлящий гневный взгляд на моём виске. Асмунд ехидно улыбался, а Катя приоткрыла рот в изумлении. И вот уж её точно не удивишь русским «Саша». Но, похоже, для Романова это оскорбление. Пусть знает! Не надо называть меня Машей — это папин эксклюзив.

— Ла-а-адно, — довольный Асмунд решил разрядить обстановку, — поехали?

— Давай, — не глядя на блондина ответил Романов.

Асмунд перевёл взгляд на меня, я кивнула и уставилась прямо в глаза Романову. Прищурилась. Каким бы спокойным он сейчас не выглядел, я чувствовала его злость. Да, Саша, и ты будешь в гневе, когда я тебя обыграю.

Я настроилась на победу и приготовилась отвечать на вопросы. Катя прочистила горло и начала:

— Как звали лесного духа из ком…

— Пак! — выкрикнули одновременно.

— Правильно. На что тратил деньги сын Холдера Артур в…

— На скачки и карты.

И снова ничья. Мы с Романовым буравили друг друга взглядом, и всё это время никто из нас, кажется, не моргал. Атмосфера накалилась до предела, словно ещё пара секунд, и Асмунд голосом Якубовича закричит «А-а-а-втомобиль». Ладони вспотели, но я не замечала. Я видела лишь чёрные глаза Алекса и слышала голос Кати, стараясь отвечать на каждый вопрос ещё до того, как девушка дочитает его до конца.

Романов не отставал. И к седьмому вопросу победитель так и не наметился.

— Ну всё. Мы с Кэйт сейчас уйдём, а вы как хотите… — Асмунд начал возмущаться, но Алекс заткнул его опасным «Ш-ш-ш».

— Последний вопрос, — Катя озвучила очевидное.

Я напряглась ещё сильнее. Ответ уже готов был сорваться с языка.

— Кто выступает в роли детектива в романе Кристи «Сверкающий цианид»?

Я замешкалась буквально на секунду. Агата Кристи — не самая сильная моя сторона. Полковник или Майор?

— Полковник Рейс, — словно выстрел в голову.

Полковник. Конечно, полковник. Почему я вообще засомневалась? О Боже. Романов правильно ответил… Он ответил правильно… Он ответил… А я — нет…

Я не понимала, что происходит, и осознание произошедшей катастрофы пришло лишь тогда, когда на лице Алекса медленно растянулась по-детски счастливая улыбка, будто ему дали любимую конфету. Искренняя, с этими его ямочками…

Я словно нырнула под воду и стала тонуть. Сейчас хотелось бы, чтобы это оказалось правдой. Но я даже не сплю. Это — реальность. Устрашающая, унизительная.

С дивана послышался шёпот Кати:

— О Боже, подруга… Как…

Нижняя губа задрожала, и я сама не поняла, от чего. Толи мне хотелось разреветься, толи броситься на Романа и вкровь искромсать его самодовольную рожу.

— Ну, — неловко нарушая тишину, промямлил обескураженный, судя по всему, Асмунд. Похоже, он тоже не очень-то верил в друга. — Всё было по-честному.

Я по-прежнему не отрывала взгляда от лица Алекса, а он смотрел на меня.

— Ты же не собираешься плакать, Маша? — уточнил засранец.

И меня отпустило оцепенение. Я резко оттолкнулась от стены, подошла к дивану, схватила Катю за руку и потащила к выходу.

— Вас подвезти? — послышался довольный голос Романова.

— Нет, — отрезала я.

— Жду в субботу, Маша. И не забудь одежду для уборки. Хотя, если ты будешь мыть полы голой, я не стану возражать.

Я схватила куртку и резко распахнула дверь. В лицо ударил прохладный вечерний воздух, и это оказалось как нельзя кстати, чтобы унять жар, бушевавший во всём моём теле.

— Маш, — услышала Катин испуганный голос, — может, всё-таки пусть подвезёт? Уже темно, и…

Я повернулась к подруге. Не знаю, что Кэтти увидела на моём лице, но она резко замолчала и уставилась в пол, будто в чём-то провинилась передо мной.

И мне стало стыдно.

Подруга потратила уйму времени на составление вопросов, потом на этот чёртов экзамен, а теперь я буквально выгоняю её на улицу, где под стать моему настроению моросит мелкий противный дождь.

— Ладно, Романов, — сжалилась, — можешь нас подвезти. Только молча.

— Вот спасибо, ваше величество, это честь для меня! — съёрничал засранец, и, слегка задев меня плечом, прошёл вперёд.

Через минуту мы сидели в тёплом салоне автомобиля. Асмунд что-то весело рассказывал, но я не слышала. Я находилась в состоянии аффекта, пыталась осознать произошедшее. Романов меня обманул. Пока не знаю, в чём именно, но обманул. Или я сама обманулась?