— Честно говоря, очень, — ответила откровенно.

— А что ты ожидала увидеть? Красную комнату? — Алекс забавно вздёрнул брови, и я прыснула от смеха.

— Ну знаешь, после того, что я тут наблюдала, — сказала, имея ввиду двух девушек в его спальне, — это было бы гораздо вероятней.

Алекс немного нахмурился, и я мысленно поругала себя за свой язык. Всё было так невинно, что напоминать о его тройничке было как минимум неуместно.

Я прочистила горло и задала вопрос, надеясь сгладить оплошность:

— И как так вышло, что из всех имеющихся у тебя возможностей, ты оборудовал в тайной комнате библиотеку?

Спросила, и прошла ближе к полкам. Здесь было всё — английская и русская классика, современные произведения европейской литературы, немного фантастики и даже парочка девичьих любовных романов.

— Отец говорит, что страсть к чтению досталась мне от женщины, которая меня родила.

Конечно, эта фраза резанула слух. Почему не «мама»? Но я не стала задавать ненужных вопросов.

— Я с шести лет читал всё подряд — начиная с детской литературы, заканчивая Достоевским. В восьмом классе занял второе место в национальной Олимпиаде по мировой литературе. В десятом — первое на Международной.

И я поняла, что проиграла в споре совершенно честно. Романов не жульничал и не обманывал. Откровенно говоря, всё это время меня терзали сомнения. Рассказывая это, Алекс следил за каждым моим движением. А я перебирала книги на полках и испытывала непонятную гордость за этого человека. Я улыбнулась, повернувшись к Романову спиной, но он всё равно заметил.

— Почему ты улыбаешься?

Я пожала плечами.

— Почему тогда учишься на бизнесе? — ушла от ответа.

— Я уже говорил тебе, что не понимаю вашего факультета. Но не осуждаю. В конце концов, каждый сам выбирает, чем заниматься, а для меня это всегда было лишь увлечением, и я не планировал связывать жизнь с литературой. А бизнес — наследие отца, и мне это интересно в перспективе на будущее. Как занятие, которым я смогу обеспечить себе безбедную жизнь. Отец с детства брал меня на переговоры. С двенадцати лет привлекал к ведению бухгалтерии. Это увлекало меня.

Я повернулась к Алексу и удивлённо уставилась на него.

— Прости, конечно. Но, судя по всему, — я обвела помещение руками, имея ввиду весь дом, — твою безбедную жизнь уже обеспечил отец.

Алекс весело усмехнулся.

— Ты не знаешь моего отца. Это, — парень повторил мой недавний жест, указывая на стены, — его инвестиции. Он не даст мне ни копейки безвозмездно. И всё, что я уже получил, отработаю сполна.

— Ого, — я удивилась, — это как-то…

— Правильно, — закончил вместо меня Романов. — У меня есть стимул учиться, чтобы в будущем поддерживать тот уровень жизни, к которому я привык с детства. Мой отец — отличный мужик.

Я не знала, что сказать. Сделать выводы так сразу не смогла, но всё, что говорил Алекс, действительно казалось правильным. Неправильно было лишь то, что в университете о нём говорили, как о золотом ребёнке, которому всё достаётся на блюдечке, жизнь которого обеспечена до самой старости… Я нахмурилась.

— Эй, — Алекс подошёл ко мне, протянул руку и большим пальцем разгладил складку, образовавшуюся между бровей. — Не хмурься, киса.

По телу словно пустили разряд тока. Толи от его действий, толи от слов.

Я отшатнулась, обошла парня и вышла из библиотеки.

Войдя в кухню, сразу открыла холодильник и достала бутылку воды — захотелось чего-то прохладного. Удобно разместившись у кухонного островка, открыла бутылку и сделала остужающий глоток.

— Можно мне? — спросил Романов, войдя следом.

Я посмотрела на бутылку и медленно протянула руку, передавая её Алексу.

Парень, продолжая гипнотизировать меня чёрными глазами, поднёс бутылку ко рту и сделал глоток, касаясь губами горлышка, там, где только что были мои губы.

И мне снова потребовалось остудиться.

— Можно задать вопрос? — решила отвлечься разговором.

Судя по изменившемуся взгляду, Алекс удивился.

— Давай.

— Почему ты так себя ведёшь?

Александр удивился ещё сильнее.

— Так, это как?

— Ну, — я замялась, переступила с ноги на ногу и уверено продолжила, — так, словно мозгов у тебя не больше, чем у улитки.

Алекс улыбнулся.

— И что в моём поведении говорит об отсутствии мозгов?

Я задумалась.