Нергал подходит вплотную, аккуратно перешагивая через разбросанные тела. Жертва визжит, как поросенок, подрываясь бежать, но убийца неумолимо хватает за волосы. Щелкает лезвие выкидного ножа, судья замирает, дрожа с лезвием у шеи.

— Нет… Нет… Нет… — мужчина не может поверить в происходящее.

— В аду тебя заждались…

Резкое движение руки — кровь фонтаном бьет из перерезанного горла, человек, быстро превращающийся в мертвеца, бьется в агонии у ног убийцы.

Толпа все еще бурлила у выхода, людское море никак не могло протиснуться через узкие двери клуба. Крики паники смешались с невообразимым гвалтом, началась жуткая давка. Многие падали, их топтали, стоны свалившихся смешались с ором ужаса.

Нергал не торопясь вычистил оружие. Перезарядил пулевик. С трудом нашлась улетевшая прочь шляпа. Наблюдая краем глаза за столпотворением, мужчина подошел к барной стойке.

Барменов давно нет, ровно как и официанток. Молодцы, сбежали в числе первых. У них свои выходы, не обязательно же ломиться через парадный вместе с обезумевшей толпой…

Нергал потянулся, хватая полупустую бутылку. Забулькал напиток, наполняя подставленную стопку до краев. Опершись на стойку, Рихтер отправил в глотку шот первоклассного вискаря. Не повредит, хоть и пользы, в общем-то, никакой.

Взгляд убийцы обежал просторное помещение.

Неплохой, в общем-то, клуб, если отвлечься от контингента. Хотя, где-то же должна отдыхать богатенькая шваль. А владелец заведения, молодец — делает деньги на чужих слабостях. Что ж, трудно сказать, кто тут прав, кто виноват. Если есть спрос, предложение все равно так или иначе появится.

В дальнем конце зала хлопнула стеклянная дверца, на небольшом балкончике появилась разъяренная человеческая фигура. А вот и хозяин… Не из бедняков точно, возможно даже аристократ. Одет с иголочки, дорогущий костюм сидит, как влитой, сшит явно на заказ. Такое видно невооруженным взглядом. Как и особую выправку, привычку повелевать… Взбешенный взор рыскал по залу, остановившись в конце-концов, на Рихтере.

Нергал шевельнулся, доставая из кармана плаща монету. Золотой имперский гульден. Желтый кругляшек крутанулся в пальцах, демонстрируя себя владельцу клуба, ладонь со стуком припечатала драгоценность к барной стойке.

У хозяина достаточно опыта и знаний, чтобы понять ценность монеты. Сегодня «Лихорадка» понесла убытки, как денежные, так и репутационные, но гульден окупит все. А спорить, пытаться качать права — себе дороже. Человек раздраженно кивнул, глаза на прощанье прожгли ненавистью, он резко развернулся, скрываясь в кабинете.

Карина находилась в панике, не меньшей, чем у бегущей толпы. Мерседес стоял заведенным, девушка тоже на взводе. Оба готовы в любой момент сорваться с места, растворившись в лабиринтах улиц.

Когда музыка смолкла, и из дверей клуба повалил беснующийся от страха людской поток, Карина поняла, что что-то пошло не по плану. Она извелась, размышляя, что предпринять дальше: то ли уезжать восвояси, то ли бежать на помощь. Впрочем, попасть внутрь клуба сейчас все равно невозможно — толпа валила наружу, идти против нее абсолютно бесполезно.

Девушка сжала искусанные губы, ладони нервно елозили на руле, ступня то и дело порывалась вдавить педаль газа. Народ, выбегая на улицу, расползался по проспекту, многие завывали от ужаса, торопясь поскорее оказаться подальше. Упрямый дождь поливал все это равномерным слоем отрезвляющей ледяной воды.

Наконец, поток посетителей иссяк. Из темного проема появилась мрачная, хорошо заметная фигура Нергала.

«Быстрее! Быстрее! Быстрее!» — шептала девушка, подпрыгивая на водительском месте.

Рихтер спокойно пересек проспект, обходя громадины луж. Открылась дверца, пахнув уличным холодом, мужчина медленно уселся в машину.

Мерс сорвался с места, повизгивая шинами, Нергалу пришлось придержать норовившую улететь прочь шляпу. На перекрестке Карина свернула, мехмобиль живо преодолел следующий квартал. Только тогда где-то вдали послышались завывания полицейских сирен.

Суровая нить с трудом протиснулась в иглу, пальцы девушки дрожали, мешая проделать простую, казалось бы, работу.

Нергал сидел ровно, дожидаясь, когда завершатся приготовления к процедуре. Он скинул плащ, расстегнутая рубашка болталась на жилистом теле. Промыл рану, осторожно соскабливая остатки крови с шеи. Как бы хорошо не затягивался рубец, а зашить в любом случае не помешает. Стянуть края, чтобы не разошлись от резких движений. Что ж, еще один шрам в коллекцию.

Карина судорожно вздохнула, мягкая ладошка прикоснулась к шее, игла легко вошла в плоть. Нергал даже не поморщился, за него это с успехом проделывала невольная медсестра. По всему видно, школьной учительнице не приходилось до сих пор заниматься штопаньем ран. Она закусила губу, лоб сосредоточенно сморщился, глаза наблюдали за операцией с неимоверно серьезным видом.