— Именно так. Мы… Я считаю, что данной угрозой нельзя пренебрегать ни в коем случае! Этот Рихтер… кем бы он ни был на самом деле… Он вооружен, опасен, крайне замотивирован и очень серьезно настроен. Было бы весьма благоразумно переехать на время в бункер под Гамбургом или дальше на север…

— Ну, не может же один человек, будь он даже суперменом, перебить вооруженную до зубов роту?

— Мы не знаем, на что он способен… Скажу лишь, что убийство солдат вовсе не обязательно для достижения… основной цели.

— Хотите сказать, Рихтер убьет меня так, что никто не заметит? — усмехнулся канцлер.

— Кто знает, на что решится этот… дьявол? — повторился Рино.

Вальдемар Вейсман пару минут обдумывал все сказанное. Сосредоточенный взгляд рассматривал пустую столешницу, пальцы нервно барабанили по подлокотникам.

Краузе всматривался в этого невероятного человека, не находя в нем и намека на страх. Беспринципный, двуличный, чертовски параноидальный, жестокий, лживый… Диктатор, однако, был далеко не трусом.

— Я не побегу! — он вынес вердикт резко, надавив на подчиненных голосом, — Это было бы признанием поражения! Никогда и не перед кем я не стану скрываться. К тому же… Здесь, в своей резиденции, я чувствую себя в наиболее безопасном месте из возможных.

— Но канцлер…

— Здесь меня охраняют верные люди, войска, плюс лучший маг Республики, уже однажды спеленавшая этого Рихтера. Не думаю, что убийце светит хоть что-то. К тому же, мой телохранитель… Зарви, горный гигант, слыхали о таких? Он один стоит целой армии.

— При всем уважении…

— Довольно! — Вейсман легко отмахнулся, — Спасибо за донесения, господа, не смею больше задерживать!

Он непринужденно развернулся, давая понять, что аудиенция окончена. Сдержано поклонившись, советник Рино и дознаватель Ханс Краузе вышли вон.

Выйдя из кабинета канцлера, они оказались в помпезно обставленном помещении, размером со средний дом. Гостиная явно обустраивалась для проведения светских раутов, а не для одинокого времяпровождения. Места тут, поистине, хватило бы на большую шумную компанию.

Виртуозные колонны соседствовали с витражными окнами, мрамор пола контрастировал с мозаичным куполом, громадные картины на стенах дополняли богатое убранство. Шикарные люстры доносили свет в самые дальние закоулки, из патефона раздавалась блюзовая мелодия, глаз невольно восхищался свежестью, чистотой, видимой роскошью.

Проходя через гостиную, мужчины мимолетно рассмотрели расставленные здесь посты охраны. В дальнем конце комнаты, за небольшим столиком, с чашкой чая в руке отдыхала Клаудия Сенна.

Рыжие волосы рассыпались по обнаженным плечам, смелое открытое платье оставляло взгляду вдоволь мест для просмотра. Белые холмики грудей плавно поднимались в такт тяжелому дыханию, взор задумчиво уперся в пиалу, свободная ладонь бережно сжимала кулон на шее.

Чародейка подняла глаза, встретившись взглядом с Хансом. Буря эмоций сверкнула под маской задумчивой сосредоточенности… Это были и испуг, и растерянность; и надежда, и обреченность; и радость, и холодная жгучая ненависть.

Краузе вздрогнул, не решившись подойти для разговора. Заклинательница проводила мужчин бесстрастным взглядом.

Оказавшись на улице, Рино нарушил молчание.

— Как думаешь, Ханс, что будет теперь?

Прежде чем ответить, Краузе оглянулся на оставшийся за спиной дворец.

— Думаю, очень скоро канцлер пожалеет, что отказался от вашего предложения…

— Ты так уверен, что убийца явится именно сегодня?

— Почти на сто процентов.

— Неужели он и вправду убьет Вейсмана? Не укладывается в голове…

Дознаватель промолчал, не считая нужным подтверждать очевидное. Лишь когда мужчины оказались возле машин, он нашел повод ответить.

— На вашем месте, советник, я бы думал совсем о другом.

Арнольд Рино поднял недоумевающий взгляд, не понимая, к чему клонит собеседник.

— Если… и когда Вальдемар Вейсман умрет, кто, по вашему, возглавит Республику?

— Э-э-э… Вообще-то уничтожена вся верхушка власти… — на лице советника появились первые лучики озарения.

— Вот-вот, — поддержал Ханс, — Мне кажется, вы должны быть готовы… принять полномочия.

— Но ведь это… попахивает госпереворотом?

— Вовсе нет. В любом случае, кто-то должен быть главным. Я думаю, что вы — хорошая кандидатура. Просто будьте готовы.