Черт, а ведь это морг, самый настоящий. Несмотря на то, что комната даже отдаленно не могла похвастаться больничной чистотой и стерильностью, но сомнений не оставалось — убийца очнулся в последнем земном пристанище мертвецов.

Мужчина зябко поежился, взгляд упал на собственное тело. Он лежал раздетый до гола под тонкой белой простыней. С содроганием глянул на ноги, готовясь увидеть бирку на пальце. Но нет, Рихтер все еще числился среди живых.

Чего не скажешь о бедолаге, лежащем на соседней койке. Остекленевший взгляд и отвисшая челюсть не оставляли особых вариантов. Торчащая из груди рукоять ножа не давала усомниться в причинах смерти. На взгляд Нергала, мужчина средних лет вздохнул последний раз час, самое большее два часа назад.

На этом злоключения мертвеца не закончились. Из бледного предплечья выходила пластиковая трубка, заполненная выкачиваемой у мертвеца кровью.

Рядом с койкой высилась сложная система для переливания. Насос работал абсолютно беззвучно, резервуар заполнен кровью почти на две трети. Всевозможные клапаны, трубки, капельницы… Рихтер с удивлением увидел второй конец трубки с иглой, воткнутой в собственную руку.

Грохотнул засов, массивная дверь со скрипом отворилась, в помещение вошел седой старичок в зеленой спецовке. Аккуратно прикрыв створку, он прошел к работающей системе, не обращая на очнувшегося мужчину особого внимания.

Заметно старый, чуть сгорбленный, он тем не менее, оставлял ощущение живости и неувядающей суетливости. Умный сосредоточенный взгляд, без следа старческого помешательства, пробежался по указателям; тонкие пальцы подкрутили какой-то краник; седая голова несколько раз довольно кивнула, изо рта раздалось невнятное бормотание.

— Эй, док, где это я? — пробурчал Нергал еле слышно.

Старик глянул с сарказмом, худые руки с неожиданной силой приподняли пациента, сложив койку в сидячее положение.

— А на что, по твоему, это похоже? — усмехнулся дед.

Рихтер хмыкнул. Подобную манеру общения он не любил, слишком вызывающе и нагло… Пожалуй, только от старика и можно стерпеть.

— Похоже на морг, — подтвердил убийца, — Вопрос не о том. Чей это морг?

— Известно, чей, — отмахнулся старик, продолжая манипуляции со шлангами, — Хозяина…

Нергал понял, что большего не добьется.

— А с этим что? — мужчина стрельнул глазами на труп.

— Что еще может быть в морге? — удивился врачеватель, — Мертв!

Нергал сжал зубы. Вот теперь он начал выходить из себя. Старик, похоже, заметил изменение настроения пациента и поспешил торопливо пояснить.

— Кровопотеря у тебя, вот и качаем недостающее.

— С трупа?

— А что? Самое оно. С живого что взять — от силы поллитра, а тут хоть все выцеживай, ему уже ни к чему!

Убийца мрачно улыбнулся. Как тут все просто. Цинично, жестоко, бесцеремонно и грубо. Как везде в больницах, впрочем.

— И что же, этого… Специально для меня укокошили?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю, — развел руками дед, — Да и не интересуюсь. Сказано: перелить от этого этому, вот я и выполняю. Сказали бы наоборот, сделал бы и в обратку.

Старикан засуетился, вытащив откуда-то шерстяное одеяло. Укрыв Рихтера под самый подбородок, он с довольным видом удалился прочь.

Нергал успокоенно выдохнул. Холод все еще потряхивал, но постепенно в тело возвращалась жизнь и присущее ей тепло. Обязательно отдохнуть, выспаться. К утру нужно быть в форме, дело еще не закончено, предстоит последний поход. Окончательный этап, крайний мазок по блестяще выполненной картине. Только тогда можно порадоваться, расслабиться, позволить себе длительный отпуск.

Убийца прикрыл глаза, вновь погружаясь в глубокий крепкий сон.

Кто-то стоял рядом, нагло рассматривая спящего. Нергал напрягся, резко распахнув глаза, но тут же успокоенно вытянулся. Валерия Готти не представляла опасности, по крайней мере сейчас…

Увидев, что раненный пришел в себя, девушка задумчиво покачала головой.

— Что же ты за фрукт? — непонимающе пробормотала она, — Если смог убить самого Кроу в его собственном логове, да еще и выбраться оттуда живым… Похоже, я понимаю, за что тебе дали пятую звезду.

— Нет, совсем не за это, — улыбнулся Нергал, — За кое-что гораздо более сложное…

— Даже не знаю, что сказать… Весь город стоит на ушах. Введено военное положение, резиденция канцлера оцеплена тройным кольцом вояк. На улицах паника, суета, погромы. Боюсь, как бы не началась настоящая революция… Если бы я знала, что так будет… Возможно, не стоило тебе помогать.

— Революция — это не ко мне… Мое дело — смерть.

— И как же стать таким… совершенным? — с серьезным видом спросила Бандитка.