— Знаешь, я думал, что между нами нечто большее чем… — он снова достал сигарету и дрожащей рукой чиркнул зажигалкой. — чем ничего. Я думал, что между нами чувства что ли, какие-то зарождающиеся отношения, а ты оказалась простой бл*дью.

— Как ты меня назвал? — опешила я чувствуя, как нервно задергался глаз. — Дима, будь мужчиной и скажи мне это еще раз.

Дима резко обернулся и увидел перед собой не того робкого котенка, что держался за него в моменты страха, а настоящую львицу, что готова встретить острые речи смело, и возможно, даже дать отпор противнику. Он сделал шаг вперед, и я повторила его движения. Что ожидала я? Красивую картинку из какого-нибудь старого нуарного детектива, где Дима потрепанный жизнью и разочарованный в любви старый волк, а я юная танцовщица, что готова бороться за его любовь до последнего. И вот…сделав несколько шагов навстречу друг другу и стих даже ветер позволяя ночной тишине сделать свое дело и подтолкнуть нас в сладкое, бренное и такое долгожданное объятье, но вдруг сказка разрушилась и жгучая крапива ударила лицо. Чувство предательской подножки, и мое падение на сырой асфальт. Черт, как же я ошиблась…

— Папа!!! — завопила выбегающая из бара Ди. — черт, ты совсем придурок. — она покачала головой и растерянно развела руками не понимая, что нужно сделать первым, но опустившись ко мне на корточки, она подставила свою крепкую руку, чтобы я смогла встать. — какой же ты ублюдок. Неудивительно, что мать ушла от тебя, когда ты такой кретин!

— Ах, моя дорогая Дианочка. — Дима размял шею и ухмыльнулся. — а мне стоило догадаться, что ты тоже ошиваешься в этом борделе. Как поживает мамочка?

— С катушек в отличии от тебя не съехала. Больной ты придурок. Какого черта ты вообще здесь делаешь? Я сейчас позову охрану, и они вмиг тебя попросят отсюда. Ты зачем ее ударил?

— А ты такая же любопытная, как твоя мамаша и все так же суешь свой нос куда тебя не просят. — он ухмыльнулся. — твоя подружка уже рассказала почему тусуется здесь?

— Слышь, дядя. — послышался голос выходящего из бара Саши. — у тебя проблемы?

— Саш, этот отморозок ударил Весту! — завопила Ди отводя меня так сказать на безопасное расстояние.

До драки, конечно же, не дошло, да и Дима не стал сопротивляться и просто ушел оставив после себя отвратительное послевкусие, как от дешевого кофе в каком-нибудь базарном киоске. Чувство словно тебе еще и плюнули в это кофе прежде чем подать на золотом блюде. В гримерке уже обсуждали произошедший инцидент, и только невозмутимая Вика не подключалась в горячие сплетни продолжая заниматься своим делом. Вдруг все умолкли и в гримерке появилась Лина. Все женщины вздрогнули, и словно перед старшиной в армии построились в один ряд, но я стала слушаться подобным правилам, как и Ди. Может быть, именно эта непокорность и роднила нас? Хозяйка бара медленно, словно надзиратель обходила шеренгу и изредка косилась на танцовщиц, как вдруг остановилась позади меня. Я заметила Лину в отражении широкого зеркала, но виду не подала. Она медленно развернула кресло со мной своей изящной ногой, и ухмыльнулась. В глазах той, что позволяет пользоваться ее женщинами, как пепельницами я видела самую настоящую презренную жалость к себе. В этом было что-то грязное, липкое и раздражающее.

— Девочки, среди нас засланный казачок. — улыбка исказила женское личико. — доблестный клиент рассказал о подставной танцовщице, что сует свой длинный нос в дела начальства и дебоширит за стенами нашего с вами дома. Девочка, ты видимо не понимаешь куда попала и что суровые нравы нашего заведения не позволяют таким вот неженкам подрывать авторитет и спокойствие бара. У тебя есть два часа, чтобы собрать свое шмотье и убраться отсюда. Я не стану выяснять кто прав, а кто виноват, но только зарубите себе на носу, что вы все здесь расходный материал, но мои клиенты бесценны в отличии от вас. Что я вам всем говорила, когда вы только устраивались ко мне?

— Что Вы даете нам право заработать себе на хлеб. — раздался неуверенный голос Зары. — и что Вы не несете за нас ответственность.

— Все правильно, Зарочка. Твои проблемы, Веста, ты должна решать сама, но только теперь подальше от «Ма Бэкер».

— Лина, но ты не права. — возмущенно ответила Ди не скрывая вызова в своем взгляде. — мой отец недоумок, что возомнил себя хозяином, а тебе проще пустить его в бар снова, чем послушать Весту.

— Не надо, Ди. — прошептала я. — не надо унижаться и доказывать животному, что ты права. — я вздохнула. — не последний бар, где во главе стоит не объективный человек. Я уйду, но только учти, что по своему желанию. — вздох.

— Прям, как Лулу. — раздался шепот девочек.

И уносит меня чувство собственного превосходства в далекие забвением забытые ранее дали гордости. Ощущение настоящего полета, где кроме меня только вечность и золотые цепи манипуляций обматывающие шею. Я не оправдала ожидания, я не справилась с заданием, но была горда собою, как никогда. Не поддалась игре безумных сохранив собственное достоинство на фоне блеющих овец. Словно сбежавшая от предполагаемого охраняемого стада свободна собака. Словно выбывший из парной игры второй игрок. Нащупав в кармане куртки сложенные очки, я остановилась у одной из витрин и посмотрела в нее. Вот она ты…настоящая…без поддельных прикрас. Серая мышь. Что скрывается за этой серой внешностью банальной простушки? Наверное, глубокая душа, что умеет трепетно любить и страстно целовать. Протянув руку к отражению, я склонила голову на бок и остатки блесток словно пыль сошли с моих белокурых волос. Только я знала, что это еще не конец, а длинная дорога вперед. Наушники в уши и гордая, летящая походка.

«Non, je ne regrette rien» — пела Мирей Матье в мои наушниках, пока я уверенной походкой шла домой. Конечно, Виктория будет недовольна моим решением и самовольством, но только я не стану терпеть такие унижения. Если Лина решила, что моя честь ничего не стоит, то и чёрт с ней. Хотя шептание танцовщиц заставили меня насторожиться. Если они наслышаны про Лулу, то есть ли вероятность, что сестра Лины была изгнана за подобный инцидент? Да и ладно, меня это мало касается теперь. И представила я, как бегу по дороге среди прочих проституток в квартале красных фонарей, завлекая очередного клиента своей детской мордашкой и аппетитным телом, а другие женщины ненавидят меня за это.