Возле меня затормозила черная машина, и на секунду я почувствовала, как почва ушла у меня из под ног, но стоило опуститься стеклу, как за рулем я увидела следователя Добровольскую. Вынув наушники я все поняла без слов. Так сев на сидение возле водителя, мы тронулись плавно с места и не останавливаясь на пустой дороге, где по прежнему работал светофор ехали куда-то вперед. В салоне играла одна из надоедливых песен Мумий Тролля и Кира ничего не говорила на протяжении всего куплета до проигрыша. «И за что тебе нравится так эта планета?»-пропел голос вокалиста, а спустя секунду допела Кира — «Нарушай, сестричка, нарушай…».

— А быстро она тебя попросила. — улыбнувшись произнесла следователь не отрывая глаз от дороги. — Мегера, но танцовщицы ее любят.

— А откуда Вы знаете? — удивилась я. — Кира Сергеевна, а почему Вы не пытаетесь поставить меня к стенке и все такое? Я ведь не выполнила указаний и все такое…

— Хм, если ты про наш прошлый уговор, то забудь его. Виктория согласилась работать со следствием, и сейчас силы полиции и криминала объединены в поисках девчонки. Откуда? Откуда я знаю? Знаешь, птичка, я это предвидела еще в первую нашу встречу. Таланта в тебе до задницы, харизмы тоже, а вот сноровки, увы, нет вообще. — женщина дала по газам и машина рванула вперед еще быстрее. — ты проголодалась? Лично я, как собака. Ненавижу свои ночные вызовы по пустякам. Сейчас перекусим и я тебе все расскажу.

Старое придорожное кафе «Luke Rose» было избитым по всем параметрам. Начиная от простого меню, где коронное блюдо вредные бургеры, а фритюрницу для картошки не мыли с момента открытия кафе. Потертые стены, чуть треснувшее широкое стекло, и потрепанная обвивка жестких диванов, что скрипят при первом же касании заржавевших пружин. Встретила нас потасканная, обрюкшая официантка лет пятидесяти со страшными морщинами, зверским макияжем из привет восьмидесятые, и вызывающим декольте. Веяло с этого заведения тоской, и на секунду, меня пробрали мурашки нарастающего нервного расстройства от одной только антисанитарии. Я прекрасно представила, как эту официантку будет позже мацать дряхлый дальнобойщик, что не мылся уже сутки и теперь мечтает присунуть такой доступной бабенке за просто так. Мы заняли столик в самом углу заведения, чтобы на нас было как можно меньше глаз и первым делом, я влезла рукой на остатки разбрызганной по столу чьей-то горчицы, что уже попахивала тухлятиной. Нужно успокоиться, ибо если верить играющей песне все «Super Gut». Поэтому, я молча достала из сумочки влажную салфетку протирая столик прежде, чем мы сделаем заказ. Кира улыбнулась.

— Добрый вечер, девочки. — улыбнулась пожелтевшими зубами официантка протягивая нам меню. — приятно видеть таких красавиц в нашем скромном бунгало. Хотите кофе?

— Да, пожалуйста, будь добры, — Кира провела своим длинным пальцем по строчкам меню и ухмыльнулась. — мне черный кофе без сахара 0.4, картошку фри без соуса и пока все.

— Без соуса. — повторила официантка записывая в блокноте заказ. — а Вы, юная леди, уже решили, что будете кушать?

— Скажите, пожалуйста, а у Вас есть зеленый чай? — спросила смущенно я, словно мой вопрос мог обидеть эту женщину.

— Да, но пакетированный. Есть зеленый чай с мелиссой, с бергамотом и клубникой, а еще можно заварить простой зеленый с долькой свежего лимона. — официантка улыбнулась. — о, кажется пошел дождь. — она вздохнула.

— Какой у Вас большой выбор, — я удивленно встрепенулась. — тогда я буду зеленый чай с мелиссой, одну ложку сахара, и шоколадное печенье.

— Сколько печенек положить? — улыбка официантки становилась шире.

— Сколько? — я посмотрела в меню показывая ей стандартный десертный набор. — тут написано 6 печенье и чай.

— Да, но только в этом стандартном наборе черный чай. Ладно, для такой милашки можно сделать исключение. — официантка подмигнула мне. — девочки, десять минуточек и ваш заказ будет готов.

Подача блюд оказалась намного красивее, чем могло предложить такое грязное, затхлое место вроде такого бара. Ажурные, клетчатые салфетки под тарелки, чистая посуда и удивительно, но серебряная ложечка на маленьком блюдце мне для чая. Пар от горячей, свежей картошки фри на тарелке Киры приятно пах специями, а не жиром коптильни, как думала я, а черный кофе пах богатыми кофейными зернами. Кажется, я сильно ошибалась в качестве этого заведения. Официантка пожелала нам приятного аппетита, и стоило ей скрыться за своей широкой стойкой устремив взгляд в какой-то новомодный журнал с советами «похудеть за 60», и «закрутка от бабули», как следователь передала мне черную папку в руки. На развороте «Дело № 12912». Оно тонкое, и видно, что начали его совсем недавно. Всего пять листов, но тут я стала вчитываться в информацию заполняя пробелы того, что уже знаю и что предстояло только узнать. Первым делом представлена фотография из архива на фоне метрики.

Рыжеволосая, низкорослая девчонка лет двадцати позировала для полицейского фотографа со всей своей харизмой и сексуальностью. Это выдавали ее карие глаза, что блестели настоящим янтарем в моменты яркой вспышки фотоаппарата. Растрепанные непослушные локоны собраны двумя заколками с мордочками белых кошек по вискам. Массивные золотые серьги-кольца оттягивают еще упругие мочки, а яркий белый камешек блестит на свету красуясь в ее хрящике. Низкорослая. Если верить отметки на уровне ее головы, то росту в ней всего сто пятьдесят сантиметров. Изящно сложена. При достаточно плоском верхе у нее массивные, я бы даже сказала мускулистые бедра, и икры. Одетая в рваную косуху и короткую, рваную джинсовую юбку, она прикрыла вверх коротким черным топом с выложенным словом «Cat» из дешевых стразов. Крепко держа своими длинными, красными ноготками табличку она не стеснялась улыбаться, и на одной из фотографий даже подмигивать фотографу.

«Маршал Евдокия Евгеньевна»-написано сбоку от фотографии, но читая далее я опешила. Позывной «Лулу». Родилась она 20 мая 1996 года, и это получается, что ей сейчас должно быть двадцать три года. Кира пояснила, что фотография была сделана три года назад. Как такого дела на нее не было заведено, и только пояснительная записка о плохом поведении была ее дорогой на свободу. Несколько ее фотографий с той самой злосчастной сцены в баре из которого меня выперли часом ранее. Она танцевала в «Ма Бэкер», и получается, что сплетни танцовщиц не были на пустом месте. Дело о Лулу было забыто до сегодняшней даты. Оставшиеся листы не менее интересными, ибо следующая страница это было заявление о пропажи человека написанное Викторией. Показание свидетелей, что видели ее в последний раз, а последний лист был еще более интересным. Фотография мужчины выпала из него, и поднимая с пола снимок, я несколько минут просто рассматривала лицо изображенного мужчины.