Хул не знала, был ли Огненный Храм по-настоящему храмом. Наверное, в нем стоял алтарь, его украшали колонны и барельефы невиданных существ, может быть, даже звучала музыка. Ее демоническому существу было недоступно увидеть это. Она шла, с трудом переставляя ноги, по тонкому лучу, бьющему из алого Ключа, и сквозь грани камня белый свет уже не казался убийственным.

Она увидела Рубин неожиданно, сделав всего несколько шагов вперед, как и обещал Эмил… Но это был не драгоценный камень. Впереди, в пространстве, в белой пустоте висел алый бесформенный комок огня, пульсирующий, меняющий свои очертания. И веяло от него ледяным, мертвым холодом. «Он убьет меня, как только я прикоснусь к нему», — поняла Хул. Она замерла перед желанным всесильным оружием, не зная, что делать дальше, а потом вдруг сама, без подсказки сообщника, словно по наитию, медленно поднесла к нему Ключ. И тут же вскрикнула от неожиданности. Ее камень, вспыхнув красным, слился с этим огнем, как будто втек в него, оставив на пальцах Хул несколько красных пятен, и тут же бесформенное пламя стало застывать, твердеть, приобретая очертания вытянутого, заостренного на одном конце жезла.

— Теперь ты можешь взять его, — хрипло прозвучал голос Эмила.

Не раздумывая, демоница протянула руку и крепко сжала Рубин. В ту же секунду Огненный мир, вообще весь мир исчез. Они остались вдвоем. Она и этот новый, чужой камень. Казалось, что Хул сжимает в руке живое существо, потревоженное ее дерзким прикосновением. Оно не говорило, не думало, но все же чувства его были понятны.

— «Зачем ты разбудила меня?…»

— Мне нужна твоя сила.

— «Моя сила недоступна тебе».

— Научи меня, как получить ее.

— «Для этого тебе придется отдать мне часть себя».

— Я… сделаю это. Научи как.

— «Дай мне почувствовать тебя… понять тебя…» «Понять меня…» — Хул закрыла глаза, и, ощущая, как ее желания приобретают материальность, стала переливать в живой камень свою жажду власти, мести, силы и могущества. Наверное, то же самое делал Эмил, когда вкладывал в Ключ человеческие чувства. Хул не знала, чем был Рубин Карашэхра на самом деле, но теперь, наполняясь ее демонической силой, он становился по-настоящему страшным оружием.

Она стояла на лестнице, спускающейся к морю лавы, держа в опущенной руке короткий жезл с алым камнем на конце, и смотрела на подземный мир, лежащий у ее ног.

«Кто ты, Рубин?»

«Я — часть Огненного мира».

Только что кусок скалы, срезанный красным лучом, который она выпустила из жезла, медленно сполз в море и развалился на десятки мелких осколков. Это было совсем просто — нужно лишь навести ее оружие на врага и позволить Камню выпустить свою силу.

— Эмил, этот мир теперь мой… Наш. Я умею быть благодарной. Мы завоевали его вместе. В этом Рубине, — она подняла камень, давая возможность верному сообщнику полюбоваться на него вместе с ней, — твоя человеческая любовь и моя демоническая ненависть. Как ты думаешь, ангелы смогут устоять против них?

— Не заносись слишком высоко, — проворчал Эмил устало. — Ты еще не умеешь с ним обращаться.

— Я научусь. Как оказалось, я очень быстро всему учусь.

Хул рассмеялась, с удовольствием потянулась и стала спускаться вниз.

Рапты ждали ее на прежнем месте и почтительно закивали головами, когда увидели. Хул снова уселась на спину вожака и направила его в открытое море.

«Почему тебя называют Рубином Карашэхра? Кто это?» — продолжала она внутренний диалог с Камнем.

«Это одно из названий силы, заключенной во мне. Карашэхр… Нет, тебе рано знать об этом. Спроси о чем-нибудь другом…»

Рапты медленно, один за другим, вскарабкались на берег и брели по красной земле, давя обломки древних храмов, сшибая разваливающиеся от времени колонны. Хул подобрала свой мешок — не хотелось бросать идола. Возле одной из статуй увидела высохший труп какого-то южного демона, обернутый серой грубой тканью. Безо всякой почтительности к умершему вытряхнула его останки из этой мешковины и натянула на себя. Не являться же к Буллферу голой. Хотя теперь приличия волновали ее меньше всего. Лишившись всех соблазнительных образов, теперь демоница с непривычным равнодушием относилась к своей внешности.

— Где-то здесь должен быть телепорт. Такая круглая крутящаяся штука… — объяснила она рапту.

Он задумался, на ходу ободрал со стены длинную ленту красного мха и стал его жевать.

— Да, есть. Видел.

— Вези к нему.

— Хул, — перебил ее распоряжения Эмил. — Что ты собираешься делать?

— Во-первых, выбраться отсюда. — Демоница удобно развалилась на широкой спине зверя, достала заветную коробочку засахаренных каштанов и с удовольствием разгрызла один из них. — Эти Южные земли мне осточертели. Во-вторых, нанесу визит Буллферу. А потом ты первый присягнешь на верность новой Хозяйке.

— Нет, — твердо заявил Эмил. — Не в той последовательности. Сначала ты придешь ко мне.

Хул рассмеялась, вытирая липкие руки о спину рапта.

— Эмил, не бойся! Буллфер ничего не сможет сделать со мной! Даже в боевом облике. Если бы ты знал… если бы чувствовал эту мощь…

— Хул, не дури! Ты должна вернуться ко мне!

Демоница устало покачала головой и спрыгнула со спины рапта. Телепорт был слабенький, но, как только она поднесла Рубин, позволив части энергии влиться в него, «ворота» загудели, вращаясь все быстрее. Теперь его мощности хватало на то, чтобы переправить ее прямо к покоям Хозяина.